Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
От предложения выйти на работу в отпуске Юлечка в восторг не пришла, но за отгулы согласилась, вернее, Резников уговорил: – Да что там рисовать-то, Юленька? Сами можете. – Ну, как же, Анатолий, сама? Это же… – Ну, детишек парочку сегодня, уж всяко, найдете. Найдете ведь, а? – Ну-у… Я вообще-то завтра в Ленинград собиралась, на целых три дня! – Девушка гордо приосанилась. – Уже и билеты в Кировский театр куплены! На «Жизель»! – На «Жизель»? Здорово! Ну, так успеете, а вас за это Аркадий Ильич в августе к подружке отпустит. В этот, как его… в Саратов! – В Куйбышев! – Ну, в Куйбышев. Отпустите ведь, Аркадий Ильич? – Отпущу. – Ну-у… даже не знаю… Девушка вдруг засмущалась. Дело в том, что коллеги-то отыскали ее на огороде: Юленька пропалывала грядки в чем была – в синих спортивных трусах и старой застиранной маечке. Поначалу-то ничего… Но вот сейчас, поймав на себе пару мужских взглядов, художница застеснялась, смутилась и, решительно тряхнув белесой челкой, решила побыстрее закончить этот разговор… – Хорошо! Согласна. Часика через два буду… Акварелью мы быстро. Только… – Девушка неуверенно хлопнула ресницами. – А что рисовать-то? – Что-нибудь местное, памятное, – подсказал Анатолий. – Ага… Старую церковь можно! Красиво же. – Не-не! – Аркадий Ильич, возражая, мотнул головой. – Церковь, пожалуй, не надо. А то скажут еще – пропаганда религии и все такое. Лучше что-нибудь… ну-у… – Старую школу можно! – поправив маечку, улыбнулась Юля. – Мы ее часто рисовали. – Вот-вот! Старую школу. Там еще на фронтоне серп и молот – вы его тоже изобразите. – Так у меня, Аркадий Ильич, таких рисунков полно! – Девушка всплеснула руками. – И ребят звать не надо! Рисунки я и так найду. – Вот и славненько. Вот и найдите! – искренне обрадовался Говоров. – Ну, я поехал пока, а вы действуйте! И не забудьте доложить. – Не забудем, товарищ директор! Проводив синий «Москвич» глазами, Анатолий обернулся к художнице и поцокал языком: – А рисунки-то на холстах требуют! Аркадий Ильич, видно, сказать забыл – торопился, а я краем уха слышал. – На холстах?! – Девушка растерянно заморгала. – Откуда же мы их возьмем, холсты эти… – У меня парочка есть, на чердаке… – скромно сообщил Резников. – Пока вы, Юля, детишек соберете, принесу и даже загрунтую. – Ой. – Художница задумчиво покусала губы. – Холсты, грунтовка… Тогда не акварель! Тогда гуашь лучше. А я Рому Решетникова приглашу и Верочку Иванову. Они – с радостью. – Вот именно так, Юля, с радостью! Именно так. Глава 10 Озерск – Будапешт. Июль – август 1965 г. Возвратившись в Озерск, Алтуфьев первым делом вызвал на допрос Резникова. Однако же никто не явился: Анатолия не было ни дома, ни на работе. На работе – понятно почему – отпуск, дома же соседи сказали – уехал, но вот куда именно, в точности пояснить не смогли. Что же касается Дома пионеров… – Резников? Третьего дня только был, – развел руками директор. – Очень сильно помог, спасибо ему большое! И он, и Юленька, это художница наша. Понимаете, из отдела культуры срочная разнарядка пришла – направить хоть что-нибудь на конгресс финно-угорских народов. И не куда-нибудь, а в Будапешт! Венгрия хоть и соцстрана, а все равно заграница… Следователь задумчиво кивнул: – Понимаю. А что направили-то? – Так фотографии же! Анатолий Иванович и отпечатал. Крепко помог – молодец! И еще рисунки отправили, детские. Это уж Юля организовала – рисунков у нее много. |