Онлайн книга «Тайна старой усадьбы»
|
– Значит, вы там стояли? Ага… – Допрашивая, следователь беспрестанно курил и печатал на пишущей машинке. – А Хренкова вы раньше знали? – Ну, конечно же знала. – Женька неожиданно для себя осмелела и попросила товарища следователя не курить, если такое возможно. – Ах, ну да, ну да, конечно… – Алтуфьев тут же затушил окурок… и даже переставил пепельницу на подоконник. – Прошу извинить – привычка. Понимаю – дурная. Пытаюсь бросить, однако увы… Так что Хренков? Вы его с Тамарой Марусевич раньше видели? – Да, видела… – Вспомнив случайную встречу у промтоварного магазина, девушка прикрыла глаза. – Он ее еще… Женька чуть замялась, следователь быстро поднял глаза: – Что-что? Продолжайте! – Он ее чуть… не ударил, там, у магазина… – Что значит – «чуть не ударил»? Поясните. – Ну, замахнулся… Но не ударил, постеснялся, видно. Там же люди кругом. – Они ругались, да? – Ну-у… ссорились. Мне так показалось. – А кто еще это видел? Ах, подруга, да… Мезенцева Катерина, так? – Так… Ну, она сама вам расскажет. – Хорошо, та-ак… Алтуфьев передернул каретку печатной машинки, словно винтовочный затвор, и улыбнулся. До чего ж иногда был азартен Владимир Андреевич! Особенно когда чувствовал, идет дело-то, идет! Дошло и до танцев. – Значит, и там – с Хренковым? – Ну да… – А гражданина Коськова Вениамина Витальевича вы на танцах не встречали? – Кого? – Женька изумленно моргнула. – Учетчик с молокозавода. Комсорг. – А! Маленький такой, в очочках, – вспомнила девушка. – Смешной, но строгий. Как-то в школу к нам приходил на собрание – о внешнем виде комсомольцев. – Клеймил? – Покосившись на девушку, Владимир Андреевич поспешно спрятал улыбку. А ведь было за что клеймить – еще бы! Белая модная юбочка с широким ремешком, довольно коротенькая, светло-голубые гольфики и такого же цвета импортная нейлоновая блузка – тоже ультрамодная. Вот ведь как в провинции юные девочки одеваются! Не хуже, чем в Ленинграде или в Москве! – Клейми-ил… – Женька улыбнулась и, вдруг вскинув голову, прищурила глаза с этаким вызовом, с обидою даже. – А что вы так смотрите-то? Небось думаете – вот ведь вырядилась? А между прочим, эта юбка да блузка – единственное приличное, что у меня вообще есть! Хорошо, сестра в Риге… Платье было, так я из него уже выросла… Что я, в школьной форме должна была прийти? Так в повестке бы и указали! Владимир Андреевич покачал головой – а ведь уела девчонка! Уела, нечего сказать. И не поспоришь! И в самом-то деле – не в школьной же форме? Молоде-ец! – Да ничего я такого не думаю, – поспешно оправдался следователь. – Вы лучше, Евгения, вспомните, с кем Тамара тогда танцевала. – Ой. – Девушка серьезно задумалась, даже губы поджала. – М-м… Да многие ее приглашали… Хренков, кажется… Да, они потом еще на скамейке ругались! Вообще, она с Мишкой Андреевым пришла, со студентом. Не помню, где учится. А Коськова, про которого вы спрашивали, на танцах не было. Станет он туда ходить, как же! С комсомольским патрулем разве что… О! Дылда еще приглашал. Правда, так и не пригласил – музыка кончилась… или Тамарка отказалась – не помню уже. – Дылда? – Ну, Митька Евсюков, все его Дылдой зовут, – пояснила Колесникова. – Он вообще шпана. Да участковый его знает. – Участковый? Это хорошо. Так, Евгения… – Оторвавшись от машинки, следователь посмотрел девушке прямо в глаза. Строго так посмотрел, с полной серьезностью, словно учитель на экзамене! Женька даже поежилась от такого взгляда. А ведь только что смеялся, смущался даже… |