Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
Да как же эту чертову печку разжечь! Похоже, и впрямь нету тяги. Значит, лучше уж на улице, во дворе, разложить костерок по-туристски… Вот разве что последний раз попробовать… Отколупнув ножичком несколько щепок, Лиина еще собрала кору, растрепала, расшелушила, составила в печке домиком, обернулась, пошарила по самодельному буфету с давно вывалившимися стеклами. Искала бумагу, любую – старые газеты, книжки… И вот – нашла! Подстеленную на полочку «Пионерскую правду» за июнь шестьдесят второго года. На газете, видно, стояли стопки и чашки, навряд ли сервиз – в деревнях такого не водилось. А водились синенькие, толстого стекла, рюмочки, любовно называемые «лафитничками». Такие рюмочки до сих пор стояли в буфете у тетушки Анны-Лизы в Сетумаа. Аккуратно разорвав газету, девушка нагнулась над печкой и чиркнула спичкой… Миг – и заплясало веселое пламя! Разгорелись щепочки, занялись, затрещали – тут надо дровишки успеть подложить, быстренько и аккуратно… Старые дрова – нашлось немного в сарае – вспыхнули неожиданно быстро, загорелись ровным и сильным жаром. Лиина быстро скинула штаны – посушить, осталась в одной длинной, с закатанными рукавами рубашке в крупную черно-желтую клетку. – Гори-гори ясно! – глядя на разгоревшийся огонь, радостно воскликнула девушка. – Чтобы не погасло! Скоро должны и ребята прийти – обсохнут у огня, можно будет разогреть тушенку, а в случае чего и заночевать, если снова начнется ливень! А такое могло быть – над дальним лесом погромыхивало, и небо снова затянули низкие фиолетовые тучи. Конечно, в такую непогоду лучше сидеть в избе у жаркой печки, нежели шляться по лесным тропкам. До старого-то кордона километров пятнадцать, в этот раз далеко ушли. Спасибо, Ян Викторович подсказал, как добраться, на карте-то оно одно, а на самом деле – совсем другое. Подкинув еще пару полешек, Лиина расстелила на лавке, под окном, карту. Вот здесь никакой дорожки не обозначено, а она есть… А здесь, наоборот, – нету. Жаль, местных не застали! Было бы неплохо поговорить… Снаружи вдруг послышались шаги. Девушка обрадовалась и быстро распахнула дверь – наконец-то вернулись ребята, Иван и Тынис! – Долго же вас носило! – Хо? Тут есть кто-нить? То-то я и гляжу – дым… Нет… не ребята… Голос оказался незнакомый, грубый… как и показавшийся на пороге мужик – немолодой, грузный и крепкий, с седоватой щетиной и широким наглым лицом. Серо-зеленая леспромхозовская роба, кирзовые сапоги, засаленная кепка на голове. За спиной – котомка. Кто он – охотник, рыбак? – О! Голоногая! Ты тут одна, что ли, кукуешь? Курад! Вот тут-то Лиина и вспомнила, узнала того самого хамоватого типа, что обозвал ее еще в Озерске у автостанции! – Нет, не одна. – Девушка сделала шаг назад, к печке. – А хорошо тут – тепло, – неожиданно ухмыльнулся мужик. – Я смотрю, ты уже и разделась… Молодец! Самогонки хошь? – Чего? – А вона! – Усевшись на лавку, незваный гость проворно развязал котомку, достал оттуда початую бутылку с мутноватой жидкостью и завернутый в тряпку шмат сала. – Хорошая! У Салтычихи брал. И сальцо! У меня и стопочка есть, и ножик… Стопочка оказалась жестяная, от фляжки, а ножик – настоящая бандитская финка с наборной плексигласовой ручкой! – Ну, за знакомство… – Мужик выпил, крякнул и шумно занюхал самогон рукавом. – Меня Ломом кличут. Ну, ты пей или чего? |