Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
Эта вот фара и помогла. Остановившись у поворота на просеку, Степан пошарил ярким лучом по кустам и тронулся было дальше… – Стой! – вдруг напрягся Игнат. – Кажется, сверкнуло что-то. Вон там, за деревьями… А ну-ка, двигатель заглуши. О! Слышишь? Кричит кто-то! Ревякин тоже закричал, выскочил из трактора, замахал фонариком: – Эгей! Эг-ге-гей! И точно: в ответ послышались крики – тонкий девичий… и мужской! – Степ, посвети! Чтобы знали, куда идти. Ага… Эге-е-ей! – Вона! В ярком свете фары-искателя вдруг появились две фигуры. Вот так вот резко взяли и возникли – вышли из леса. Надо сказать, еле шли. Один тащил другого, вернее сказать, другую… – Она! – радостно признал Игнат. – Ну, нашлась-таки потеряшка, теперь гора с плеч. А кто это ее… Никак Силаев? – Силаев. – Тракторист прищурился и закивал. – Он самый и есть. Говорил же, Серега девчонку не обидит! Ох, сколько радости было в лагере! Женька, потеряшка, нашлась! Жива. Здорова, правда, хромая. Сильно подвернула ногу, еще и о камни ударилась. В реку упала! Вызванный из Лерничей фельдшер, осмотрев девушку, забинтовал ногу, помазал, где надо, йодом и прописал полный покой. – Перелома вроде бы нет – просто вывих. Однако могут быть трещины в ребрах… Болят ребра-то, Женя? – Ой, болят… И ребра, и нога… Если бы не Сергей, не знаю, как бы и выбралась. Спасибо – вытащил, дотащил… Дядя Игнат, мне вам надо кое-что рассказать… * * * Женька оклемалась быстро, дня через два, правда, это было уже не на старом кордоне, а в Озерске – пребывание детей и педагогов на станции юннатов закончилось. Да и планировалась-то всего одна смена. Вот, может быть, на следующий год… Юннаты о закрытии смены жалели: все-таки было здорово, несмотря ни на что. Начальство же, как Анна Сергеевна Розова, так и сам товарищ Говоров, откровенно перевели дух! Ну, наконец-то все закончилось. Правда, все, что случилось плохого, с деятельностью организаторов станции не было никак связано, но… Мало ли что могли подумать в гороно или в райкоме? Пока, слава богу, ничего такого не думали – отпуска… Женькину франтоватую «Вятку» пригнал в Озерск лично Ревякин, а до того мотороллер благополучно простоял у гати, и ничего с ним не сделалось. За юннатами в Лерничи прислали автобус – тот самый щегольской синий с белым, «КАВЗ-651», с острым, как у своего прародителя «ГАЗ-51», капотом. На этом автобусе когда-то ездил Костя Хренков, нынче же за рулем был сам завгар, товарищ Колесников, именно с ним и договорился директор Дома пионеров. Слава богу, никакого перелома у Женьки не случилось, как и трещин в ребрах – просто сильный вывих и синяки, так что местный фельдшер действовал правильно, за что удостоился похвалы от заведующей кустовой больницы Валентины Кирилловны. Обо всем случившемся бывший за начальника отделения Ревякин доложил в прокуратуру. Хотел, конечно, лично Алтуфьеву, да тот уехал по делам в Ленинград. Пришлось рассказывать какому-то молодому следователю – Менкину или Пенкину. Тот выслушал внимательно, задал пару уточняющих вопросов и обещался все в точности передать. – Спасибо большое за информацию. Не сомневайтесь, все передам. Да, еще раз… Значит, Ломов этот у вас в КПЗ по мелкому хулиганству? – Голос в трубке звучал вежливо, но напористо. – Да, все так, – подтвердил Игнат. – Силаев тоже в камере. Так что оба подозреваемых – у нас. |