Онлайн книга «Фальшивая жизнь»
|
– Ну, что сказать, Максим… – Дождавшись тишины, Ефим Палыч поднялся с места. – Отслужил ты, все мы знаем, честно и достойно. Теперь вот вернулся. Удачи тебе и… найти свою судьбу! Сказав так, Потапов искоса глянул на сидевшего рядом сына Юрия с супругой Раисой – белесой красоткой, продавщицей универмага райпо. Тут же сидела и дородная супружница Ефима Палыча, Светлана Тихоновна, и дочь Нюра – смешливая, склонная к полноте блондиночка с большой грудью… и вообще – все при всем. – За тебя, Максим! Все разом чокнулись, выпили, потянулись к закускам. Хлопотливая Вера Ивановна вновь убежала на кухню. И вновь ее усадили. – Выпьем за мать! Пошла беседа. Немного порасспрашивали Максима про Венгрию, потом долго ругали израильских милитаристов, греческих «черных полковников», американцев – за войну во Вьетнаме и Китай – вообще за все. Обсудили полет на Венеру советского космического аппарата и вполне искренне, от души, похвалили Политбюро и лично Леонида Ильича Брежнева – за пятидневку. Пятидневная рабочая неделя (вместо шести) была введена Указом Президиума Верховного Совета СССР еще в марте. – Да, мужики… Пятидневка – это вам не шесть ишачить! По хозяйству хоть управляться есть время! – Ой… как-то по-кулацки вы рассуждаете, дядя Ефим! – О! Нашли кулака, ага, здрасте! А кто на Доске почета висит? – Да ладно, дядя Ефим, не обижайся. – Молодец Леонид Ильич – что тут скажешь? – За Ильича! – За Ильича, братцы! Потом включили старенькую радиолу. Оранжевое небо, оранжевое море, оранжевая зелень, оранжевый верблюд! Молодежь принялась танцевать. Нюшка Потапова сразу же утащила Макса, прижалась объемистой грудью. Мужчины вышли на крыльцо – покурить. Дорожкин – тоже, хотя давно уже пытался бросить и даже вполне успешно бросал. Месяца на два, а потом опять начинал – работа-то нервная! Вот и сейчас, уселся вместе со всеми на лавочке, у веранды, достал серовато-голубую пачку «Прибоя» за двенадцать копеек – нарочно такие купил, чтобы не сильно курить тянуло. – Тю-у, Игорь! – покачав головой, протянул Юрка Потапов – высокий красивый парень с зачесанной назад челкой. – Экономишь, что ли? – Бросаю! – Ну, пока не бросил, на-ко, угостись! – Юрий протянул участковому пачку «Казбека» с черным всадником на фоне голубоватых гор. «Казбек» считался престижным. – Табак тут такой же, как у «Герцеговины Флор», – похвастал Потапов. – А их сам Сталин курил. Дорожкин махнул рукой: – Да уж прям «Герцеговина»! Однако от предложенного курева не отказался, задымил… Тут и дядя Ефим вышел. – Угощайся, батя! – Не-е, у меня свои – «Друг»! – Шикарно живете! – У дедушки за печкою компания сидит, – донесся из окна приятный баритон певца Владимира Макарова. – И распевает песенки, усами шевелит! – Ну, вы что сидите-то? – выглянула в окно Катерина. – Закурились совсем! Идите танцевать! Сама же, между прочим, выбежала на веранду, придержала Дорожкина за рукав: – Игорь! Надеюсь, ты в эту субботу не дежуришь? – Я в среду по графику. А потом – в понедельник. А что? – Милиционер подозрительно покосился на возлюбленную, вполне осознавая, что разговор этот хитрая девушка затеяла не просто так. – Ага. – Зябко поежившись, Катя повела плечом. – Свозил бы нас с Максом в Лерничи, к Женьке… – Хо! В Лерничи! – хохотнул участковый. – Триста верст киселя хлебать! |