Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
Написала и задумалась. А как его проверить? И — самое главное — что? Ну вот, к примеру, мопед. Как там багажник — легко ли снять? Может, там вообще гайки так приржавели, что намучаешься! А где он мопед держит? В сарае у своего дома, на Школьной. Так что же, лезть в сарай? Б-р-р… еще попадешься! Лучше у почты. Но там обычно много народу на лавке сидит. Значит, сарай… Позвать Макса? А что? Напарники они или кто? Женька собралась быстро: причесалась, надела красивое платье — синее, крепдешиновое, не забыла и белые гольфики и белые туфли. Подумав, подошла к зеркалу, взяла с полки мамины духи «Красная Москва». Запах приятный, м-м! Может, еще тушью стрелки на глазах подвести? Нет, это уже слишком. Еще мимо колодца идти, а там народ. Скажут: «Ничего себе! Отличница, а глазки подводит. С этих-то пор!» Девушка не шла — летела! Мимо колодца… — Здрасьте, тетя Таня… Баба Лида, здрасьте… — Здравствуй, здравствуй, Женечка. Ты куда это такая красивая? — Да так… по делам. — Эх, молодежь. Все у них какие-то тайны. Вот в наши-то времена… — Ивановна! А ты танцы-то их видела? — Одни фокстроты, поди? — Сама ты фокстрот! Про почтальона-то слышала? Вот тут Женечка навострила уши. Остановилась, нагнулась, делая вид, что поправляет гольфы… — Ты, Танюша, про нашего, что ль, почтальона говоришь, про Славу Столетова? — Ну да, про него. Про кого же еще-то? Говорят, милиция про него справлялась. — Да ты что! — Да-а. Никандровна сама слышала, когда с письмом приходила. А почтальон-то на похороны уехал. Умер у него кто-то. — А! То-то, смотрю, его не видать, Авдотья почту носит. «Нет почтальона! Уехал. Тем лучше! Никто тогда и не помешает… Так! Сначала — за Максом. Скорее». Скорее не вышло — задержалась у дома Потаповых. Дачник Мельников как раз выкатывал мотоцикл. Распахнул тяжелые воротные створки, некогда выкрашенные в голубой цвет, от которого остались одни ошметки. — Здравствуйте, Женечка! Какая вы нынче нарядная! Про гербарий помните? Можем хоть прямо сейчас. Дачник, как всегда, выглядел франтом. И пусть кирзовые сапоги, старые галифе и куртка — зато белая выглаженная рубашка и тоненький, веревочкой, галстук, на зависть всем местным модникам! — Ой, Михаил Петрович, здравствуйте. Не, сейчас я не могу, спешу. Давайте в другой раз. — Как скажете, душа моя! Договоримся. А куда вы спешите, если не секрет? А то подвезу, — Мельников радушно кивнул на мотоцикл. — Нет, в самом деле. — Спасибо, Михаил Петрович, мне тут рядом… Максим оказался дома. Один. Мать была на работе, сестра Катя тоже куда-то ушла. — А, это ты… — он выглянул из сарая на стук в дверь. — А Катька в школу ушла, в бригаду записываться. Говорит, с завтрашнего дня у вас практика на учхозе. Ну, палки да камешки за трактором подбирать. — Ой, а я и забыла! — совершенно искренне воскликнула Женечка. — И правда ведь — на учхозе. И мне надо записаться… — Да Катька запишет! — Ага… Макс, я не к Кате — к тебе. Девушка сбивчиво рассказала про почтальона. Вернее сказать, напомнила. — В сарай? — насмешливо прищурился Макс. — И что ты там найти хочешь? Чистосердечное признание почтальона? Отпечатанное на машинке в трех экземплярах? — Издеваешься? — Женька сверкнула глазами. — Ну так я сама… — В таком виде только по чужим сараям лазить! А вообще глупая затея, Жень. Милиция уже все… |