Книга Тайна синих озер, страница 4 – Андрей Посняков

— Ты еще поклонись! — хмыкнув, пригладил усы Чайкин. — Погодь прощаться-то. Про укрупнение районов слышал?

— Дак по радио говорили…

— Смотри, не дай бог в Озерск лыжи навостришь! А что? В леспромхозе, говорят, заработать можно.

— Да ты что, Аркадьич! — выкатив светлые глаза, Крокотов вполне искренне всплеснул руками. — Чего еще не хватало — Озерск! Там и жить-то негде…

— Говорят, общежитие в бараках дают. Только неизвестно, на самом-то деле дают ли?

— В бараках! — Семен сплюнул бы, да постеснялся. И только презрительно хмыкнул: — Зачем мне барак, когда у меня своя изба имеется? Да и не поедет Зинка в барак.

Зинка — Зинаида — так звали жену Крокотова, доярку.

— Ну и молодец, что не поедет, — председатель довольно усмехнулся, но на всякий случай погрозил пальцем. — Ладно. Успешно съездить. Деньги подальше положи, спрячь, а то в дороге-то люди всякие… Вот у меня в прошлом году сват… А впрочем, ты слышал, наверное…

Зайдя домой, Семен быстро переоделся, натянул синие довоенные галифе, еще вполне хорошие и имеющие вид. Почистил наконец сапоги, набросил на плечи недавно купленный в сельпо серый шевиотовый пиджак, на голову — серую кепку и, прихватив небольшой чемоданчик, споро зашагал на большак.

Недолго и стоял — минут через двадцать поймал попутный лесовоз. Забравшись в высокую кабину, благодарно кивнул водителю — молодому белобрысому парню:

— Вот спасибо, друг! Не знаешь, в Озерске в Доме крестьянина места есть?

— Так должны быть. Шабашников сейчас нет, шефов тоже — не сезон.

Парень с треском врубил передачу, и тяжелый ЗИС-151 с прицепом-роспуском, полным только что напиленных хлыстов, медленно пополз по грунтовке, шумно ныряя в глубокие коричневато-бурые лужи.

Часа через полтора показался Озерск, недавний райцентр, насчитывающий около двух тысяч жителей. Леспромхоз, колхоз «Авангард», кустовая больница, промкомбинат… Еще — школа, почта, сберкасса, Дом пионеров и школьников. Да, и сельскохозяйственное училище на сто человек. Вообще-то центральная усадьба колхоза, но — раз уж был райцентром — считался городом.

— Ну, однако, приехали…

Водитель лесовоза тормознул недалеко от главной площади, никакого названия не имевшей, вернее, называвшейся просто — Площадь. Рядом на пригорке — стадион, за ним — клуб, построенный еще пленными немцами. На самой же площади — кирпичный автобусный павильон, универмаг райпо, продуктовый магазин и отдельно стоящий винно-водочный, красиво называющийся — «Заря». Тут же — большое двухэтажное здание, обшитое выкрашенными в синий цвет досками. На первом этаже — сберкасса и какие-то конторы, на втором — квартиры преподавателей училища.

— Вон он, твой Дом крестьянина, — водитель указал рукой.

— Знаю.

Подхватив чемоданчик, Крокотов выскочил из кабины и, махнув рукой шоферу, направился к двухэтажному бревенчатому дому с высоким крыльцом и тремя вывесками: «Хлеб», «Обувь» и «Дом крестьянина».

Места в Доме крестьянина были. Кроме Крокотова как раз заселялся еще один постоялец, судя по виду — из городских. Светло-бежевый костюм — «пара» — коричневые кожаные сандалии, шляпа, рубаха с узеньким галстуком. Остренькая «чеховская» бородка, усики, тонкие губы… Интеллигент! Можно было бы назвать пижоном, кабы не возраст — немолодой уже, верно, Крокотову ровесник. Да нет — пижон! Вон как с девчонкой-администратором заигрывает!