Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
Напарница упрямо набычилась: — И все же проверить надо! — Ну что сказать? Проверяй. Кстати, Мошникова с компашкой, скорей, я сегодня найду. В клубе, на танцах. Справку Дорожкин так еще и не написал! Впрочем, и некогда было — то по самогонщикам рейд, то вот в леспромхозе получка — надо пьяниц собирать. Придется подогнать, чего уж… В деле без такой справки никак, в суде обязательно придерутся, скажут: почему это вы, товарищ следователь, не допросили возможных свидетелей? Сами не смогли, так отдельное поручение бы выписали, чтобы ответ в деле имелся. Если уж там совсем никто ничего — так хотя бы в виде справки от участкового или опера. Выйдя из выделенного ему кабинета, Алтуфьев сунулся было к участковому. Не тут-то было! Нету! — Они со старшиной к «Бару» поехали, — проходя мимо, пояснил усатый капитан — дежурный. — Получка сегодня в леспромхозе. Но, к девятнадцати ноль-ноль должны быть. Владимир удивленно моргнул: — Откуда такая точность? — Собрание нынче у нас. Комсомольское. Ну и партийное — кто партийный, — солидно пояснил капитан. — Вон ленкомната-то. Уж всяко Дорожкин мимо вас не проскочит. Кстати, дверь с синей табличкой «Инспектор уголовного розыска старший лейтенант милиции Ревякин И. С.» тоже оказалось запертой. — Этого-то где черти носят? Задав сам себе этот риторический вопрос, Алтуфьев сам себе же и высказал предположение, что к собранию и оперативник обязательно объявится! Если не комсомолец Ревякин, то коммунист или хотя бы кандидат в члены, как и сам Владимир. Правда, после Нарвы кандидатство приостановилось. Однако новое начальство намекнуло, что, ежели косяков да особых залетов не будет, то… в общем, работайте, Владимир Андреевич, пока что без отпуска и почти без выходных. Как говорится, флаг вам в руки, барабан через плечо и попутного ветра в широкую спину! Так, глядишь, снова из юриста первого класса в младшие советники юстиции попадете. Говоря понятным для гражданских языком: из капитанов — в майоры. Ах, Нарва, Нарва… Да черт с ней, с Нарвой! Зато Марту не подставил! Правда, она что-то совсем разговаривать не хочет. Обиделась? За что — знать бы. Да еще гладко прошло все — в кандидатах оставили, а то ведь у нас беспартийному следователю одна дорога — в ОВД где-нибудь в Мухосранске. Озерск как раз подойдет, кстати. А что, Владимир Андреевич, неплохая мысль! Будете тут за грибами да на рыбалку ездить — милое дело, красота. Ссылка! И не видать вам Марты Яновны, как своих ушей. Снаружи, на улице, послышался рокот тяжелого мотоцикла, а затем — песня. Лихая такая, казацкая. Про Стеньку Разина и княжну. Исполнитель, правда, здорово фальшивил и путал слова, зато пел громко, от всей души! — И з-за борт ее броса-а-ет! В набежавшую волну… — Я сейчас тебя сам брошу! Никакой волны не надо будет, — донесся знакомый голос Дорожкина. — Давай шагай, гад ползучий, а то как дам сейчас! Следователь улыбнулся: ой, зря ты так, Игорь Яковлевич, зря! Не надо граждан — даже сильно пьяненьких — этакими погаными словами ругать, обзывать «ползучими гадами». Протрезвеют — запросто могут жалобу в прокуратуру накатать о нарушении социалистической законности. Поди потом отписывайся. Еще и выговор на ровном месте схватишь — бывало и такое. А между прочим, до объявленного дежурным собрания еще полчаса оставалось. |