Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
— Ясно… — Виталий Федорович Катков, счетовод колхозный… — Игнат неожиданно хохотнул. — Я тебе скажу, тот еще тип! Тридцать восемь лет, до сих пор холостой, женат никогда не был, что для деревни, сам понимаешь, ненормально. Выглядит на все пятьдесят — сутулый, с лысиной, но каждую субботу — на танцах в клубе! — Так танцевать любит? — Девок молодых щупать он любит, вот чего! — стряхнул пепел опер. — Не раз уже Дорожкину жаловались. А по зиме так и сами морду набили. Ну, счетоводу — девки. Надоел, видать. Так вот, он и погибшую Лиду не пропускал. На первое мая всю облапал да еще ущипнул за попу… Так она ему пощечину влепила — при всех! — Вот молодец! — Алтуфьев одобрительно присвистнул и хлопнул себя по коленкам. — Так это же — мотив. Оскорбился, затаил зло и… — Не, Володь, не он это. Алиби. Катков весь тот день проторчал в конторе — готовил авансовый отчет. Это все видели. — Жаль… Что ж, пусть Дорожкин профилактирует. — Особо-то не попрофилактируешь: председатель за Каткова — горой! Специалист, говорят, отменный. Где еще такого счетовода найдешь? Ревякин затушил окурок в фаянсовой пепельнице с отбитым краем и продолжил: — Чудаков Иван, механик из гаража. Тоже немолод уже. Вдовец. Но у того интерес другой… — В смысле? — В прямом. Он французским языком увлекается, с довойны еще. Вот на этой почве с убитой и сошлись. Соседи говорят — общались вполне уважительно. Чаще даже в читальном зале встречались. Да и алиби у Чудакова имеется. — Весь день на работе? — Нет. Отгул брал. Ездили со сватом на рыбалку. В Койволу на мотоцикле ездили, на трофейном БМВ свата, Потапова Ефима Палыча, колхозного бригадира. В Койволе заезжали в чайную — по стакану водки выпили. — Что ж без своей-то водки на рыбалку? — удивился Алтуфьев. — Так свою-то, думаю, под ущицу берегли. А потом захотелось еще. — Так ты в Койволу, что ли, смотался? — Звонил, — опер потянулся. — Из твоего списка двое остались. Константин Хренков и Копытин Виктор. Те, что месяц назад на танцах подрались. Говорят, из-за убитой. — Что, сильно подрались? — У обоих — легкий вред здоровью. Дорожкин отказняк вынес — в связи с примирением сторон. Копытин уже две недели как на северах — в Котлас на все лето завербовался. А Хренков… этот третий день дома не ночует! — О как! — Мать говорит: горюет очень. Ну, из-за убитой… В «Заре» — это винно-водочный наш — водку вчера брал. Василиса, продавщица, сообщила: в шалаше отлеживается. На озере у него где-то шалаш, для рыбалки. А сегодня на танцы собрался. — Это тебе тоже продавщица поведала? — Она. Да и вообще, Хренков, как с армии в апреле пришел, ни одних танцев не пропустил. На «точке» где-то в Заполярье служил, видать, по девкам соскучился. А к убитой он чувства испытывал. Если Василисе верить. Да не только она так говорит — вон и завклубом тоже. Алтуфьев покачал головой: — Хороши чувства! Ну, напиться с горя — это я еще понимаю. Но чтоб на танцы… — Так чтоб драку учинить! Именно с этой целью… — Опер вдруг улыбнулся. — Послушай, Володь. Так, может, мы его там и возьмем, а? На танцах-то… — Уж лучше бы на подходе к клубу… Вообще я — за! — следователь подвинул поближе машинку. — Сейчас вот постановление закончу, и поедем. — Не, лучше пешком. Если на машине — полклуба разбежится. Тем более мотоциклом трещать! Хотя Дорожкин со старшиной все равно собирались. Так что можем и с ними… Володь! — невольно заглянув в постановление, Ревякин вдруг хлопнул себя по лбу. — Это ты на судебно-психиатрическую экспертизу печатаешь? |