Онлайн книга «Тайна синих озер»
|
— О чем беседа, а? Широко улыбнувшись, Алтуфьев сверкнул ксивой: — Владимир Андреевич, следователь. Так, значит, вы были вчера в Доме крестьянина с утра? — Ну я! — выплюнув сигарету, насторожился парень. — А что, нельзя? Леночка испуганно дернулась: — Ой, Вадик… Вадик… — Нет, а что такое, начальник? — Да ничего. Просто ищу одного человека. Уточняю… Следователь спрятал улыбку — слишком уж недоуменно выглядел Леночкин ухажер. Этакая потрясенная орясина! — Да-да, — поспешно закивала Авдеева. — Ничего такого. — Так вы, молодой человек, кто? И во сколько пришли? Алтуфьев говорил быстро, напористо, не давая парню опомниться: — Я Реготов… Вадим… Вадим Иваныч. В леспромхозе работаю. Вальщиком, но когда и на сплаве… А утром это… часов в пять пришел, рано… С рыбалки приехал… Реготов что-то хотел сказать, но, видно, не мог подобрать слов. — Мириться он пришел, — загадочно улыбнулась Леночка. — Мы поссорились, третьего дня еще. Так вот он… — Цветов… это… принес! — Вадик горделиво приосанился и наконец догадался убрать со скамейки ногу. — Сирени нарвал, — потупившись, пояснила девушка. — Целую охапку. Отцветает уже… Так вот и выяснилось, что сегодняшнее утро, примерно с пяти до полшестого, влюбленная парочка провела на лавке за Домом крестьянина. Миловались… — Там такая сирень густая! — Не сирень, а акация. Входную дверь, конечно же, не закрыли, куда там! Ну и, естественно, никого не видели. Коль уж такое дело… — А после вы, значит… — …Я сразу на площадь пошел — на работу, — Реготов пригладил волосы и достал сигаретную пачку. — Ну, там машина наша, леспромхозовская. Забрался в кузов — и покатили. — Никого у автостанции, на лавке, не видели? — Видеть не видел, — задумчиво помяв пачку, Вадим взъерошил затылок. — А слышать — слышал. — Что слышали? — насторожился Алтуфьев. — Да мопед завелся. Там, за автостанцией, за кустами… — То есть самого мопеда вы не видели? — Говорю же — слышал только… — Точно — мопед? Не мотоцикл, не инвалидка? Реготов хохотнул и скривился: — Да что ж я, начальник, мопеда от мотоцикла не отличу? Двигатели-то — разные, и работают разно — слышно же. Этот вот — стрекотал, как стрекоза. Значит, «газовик» — не «Рига». — «Газовик», — тихо повторил следователь. — Вэ девятьсот первый? — Он. А мотоцикл я завсегда отличу… Бывало, и мотористом работал. Мотоцикл! Вот вы тут допрашиваете, — Вадим неожиданно усмехнулся и скривил губы. — А по лесам фашисты на мотоциклах ездят! — Какие еще фашисты? — Обыкновенные. Немцы! Точнее сказать — немец, один. И мотоцикл у него БМВ, уж я-то разбираюсь. У нас, в Озерске, такие есть. А немец за рулем — ну чистый фашист! Главное, плащ фашистский и шлем! — Ой, Вадик… — вдруг замахала руками Леночка. — Ты про этого фашиста уже десятый раз рассказываешь! Особенно когда выпивши… Все смеются уже! Не надоело? Не слушайте вы его, товарищ следователь, это с пьяных глаз все! — Ничего и не с пьяных! — Реготов резко махнул рукой, едва не выронив сигарету. — Что я, фашистов в детстве не видал? Уж будьте спокойны — на всю жизнь запомнил! Хоть и шесть лет всего-то было… «Фашист на мотоцикле… — Владимир Андреевич почувствовал томление под ложечкой. — Неужели свидетель? Неужели хоть что-то по тому странному делу о нападении на машину с архивом?» — А когда вы этого фашиста видели? |