Книга Кровь служанки, страница 137 – Алеся Кузнецова

Оксана поставила большой поднос с дымящимся омлетом и, поймав взгляд Савицкого, села рядом с мужем за общий стол. По залегшим под глазами следователя и его помощницы теням Эва поняла, что капитан и Юля работали всю ночь.

Савицкий дождался, пока все займут места, и только тогда сел сам. На удивление он ничего не говорил, пока гости завтракали. Кофе, омлет, небольшие круассаны, которые Оксана каким-то образом умудрилась испечь этим утром. Короткая иллюзия обычного завтрака – и лишь затем разговоры об убийствах и чужих тайнах.

Наконец, Олег Витальевич положил ладони на стол и, нахмурив лоб, махнул дежурившему у дверей милиционеру. Молодой парень в форме тут же принес и поставил на стол вчерашние шкатулки.

Всех интересовало, что же такое ждал Виктор Карлович и зачем собирался ехать на вокзал утром того дня, когда его убили. Эва подумала, что хорошо знает содержимое каждой из них. А с учетом того, что они с Федором пролистали ночью тетрадь, найденную в старом органе, она уже догадывалась и о содержании писем, которые она никогда раньше не читала.

Эва перевела взгляд на Федора, и на мгновение их глаза встретились. Она заметила, что Арно это увидел и сжал кулаки, хотя еще вчера спокойно и открыто позволял Диане касаться своего плеча. Теперь же он отдернул руку блондинки. Но Эва все равно поняла: этой ночью запрет выходить из комнат нарушили снова все.

Сколько бы ни придумывали запретов и удушающихправил, люди всегда находят способ их обойти. А когда пружина сжимается слишком сильно и обходить больше нет возможности, одни уходят, а другие – переступают запретную черту.

Чья пружина сжалась сейчас настолько, что человек пошел на убийство? Или даже на два убийства? Плюс эта странная история с осиновыми кольями на могиле местного тракториста требовала быть наконец объясненной.

Савицкий не спеша снял крышку с первой шкатулки, давая всем время приготовиться. Внутри лежали аккуратно перевязанные бечевкой письма, открытки с видами разных городов, несколько фотографий, которые он тут же извлек, пара безделушек и кулон. Ничего действительно ценного – просто чужая жизнь, уместившаяся в шкатулке с потрескавшейся от времени эмалью.

– Что же так срочно потребовалось Виктору Карловичу, что он попросил передать это прямо в замок, где, если верить вашим заявлениям, оказался случайно из-за урагана? – произнес Савицкий. – Эта случайность стоила ему жизни.

– Возможно, у него была тайная связь, и ее требовалось срочно скрыть, – предположил Леонид Феофанович. – Письма, фотографии женщины. Кстати, красивой.

– Спасибо, – машинально произнесла Эва.

Все повернули головы к ней.

– На фотографиях моя мама, Ирэн, – спокойно объяснила Эва. – Только они с Виктором Карловичем не были знакомы. И мою маму накануне обокрали. А в том кулоне сохранился портрет прабабушки Элен… Хотя в то время здесь ее, скорее всего, звали Аленой.

За столом вырвались вздохи изумления. Савицкий задумчиво смотрел на Эву. Было очевидно: он совсем недавно получил недостающий фрагмент сложной мозаики.

– Мы с Федором нашли тетрадь Амброжевского, и к утру смогли ее прочесть. Станислав был пьян и не понимал, что делает, когда отправил Алену в комнату к своему гостю.

– Значит, в этом замке нет ни одного человека, оказавшегося здесь случайно.