Книга Три двери смерти, страница 65 – Рекс Тодхантер Стаут

– Ну, отчасти тучи рассеются, – не стал спорить я. – Но знаете, будет еще лучше, если вы припомните, что сначала несколько раз видели дверь открытой, а потом, когда выходили в последний раз, заметили, что она закрыта. Вот это будет вообще здорово. Надеюсь, у вас тоже прекрасная память. Отчего же тогда не попробовать такой вариант?

Однако она решила проигнорировать предложение малознакомого человека и не стала усложнять свою версию. Нет, она хорошо помнит, что дверь все время оставалась открытой. Более того, она помнит, как сама ее закрыла, когда братья вместе с матерью и Дэниелом Баром отправились наверх за Флойдом Уиттеном. Я решил на нее не наседать. Пока мы наводили на кухне порядок и убирали продукты в холодильник, я сказал, что она чертовски здорово поступила, рассказав о двери. Теперь благодаря ей у Помпы появилась серьезная надежда на спасение. Кроме того, я пообещал, как только проснется Вулф, тут же сообщить ему прекрасные новости. Мы вместе поднялись наверх. На прощание она с дружелюбной улыбкой протянула мне руку. И крепким же оказалось ее рукопожатие. Затем я улегся в постель и мгновенно провалился в сон.

Мои глаза распахнулись сами собой. Мне это не понравилось. Я никак не мог взять в толк, почему мне больше не хочется спать. Увидев, что в окна льется яркий солнечный свет, я кинул взгляд на часы. Четверть десятого. Меня как пружиной подбросило. Вскочив с кровати, я кинулся в ванную, оделся со скоростью молнии и сбежал по лестнице на кухню узнать у Фрица, проснулся ли Вулф. Выяснилось, что Вулф, как обычно, позавтракал в четверть девятого и сейчас наверху – возится в оранжерее. Только что Фрицу по внутреннему телефону звонили гостьи из Южной комнаты, и вот теперь он готовил им завтрак. Поскольку я уже успел перекусить на рассвете, голод меня не мучил, и я ограничился стаканом апельсинового сока, тостами и кофе, после чего, перепрыгивая через три ступеньки, понесся на крышу.

Вулфа я обнаружил в среднем отсеке оранжереи. Он придирчиво разглядывал цветки двухлетней Miltonia roezelii. Как я и ожидал, он кинул на меня быстрый и очень кислый взгляд. Вулф терпеть не мог, когда его отвлекали от возни с орхидеями.

Я извинился, без всякого подхалимажа:

– Простите, что проспал, но в этом виновата Фиби. Ну и нервы же у нее! Явилась прямо ко мне в комнату. Черт подери, и еще упрекала за то, что у меня измятая пижама!

Вулф испепелил меня взглядом:

– Если ты говоришь правду, с ее стороны это было нахальством. Если лжешь, не трать понапрасну время.

– Негусто у вас вариантов. Она явилась ко мне, потому что проголодалась. Я отвел ее на кухню и накормил. Там и выяснил, чего она хотела от меня на самом деле. А хотелось ей, чтобы я купился на ее выдумку. Не желаете купиться вместе со мной? Не выдумка, а сущая красота!

– В чем ее суть?

– Она предлагает обменять Помпу на всю компанию, сидевшую в столовой. В течение получаса, который имеет для нас решающее значение, она несколько раз выходила на разведку и всякий раз обращала внимание на то, что входная дверь слегка приоткрыта. Мама готова подтвердить ее показания. При этом Помпе придется сказать следующее: когда он в гневе направился вон, то успел дойти до двери и открыть ее, однако тут его перехватила миссис Уиттен, после чего они оба, забыв запереть дверь, отправились в гостиную. Что это, по-вашему: нахальство или пустая трата времени?