Книга Смертельный вызов, страница 82 – Андрей Звонков

— Зачем ей столько препарата? — изобразил наивность Иван.

— У нее высокая толерантность к эфедрину, флакона едва хватает на один день. — Объяснил ЮАН.

Иван сделал вид, что поверил. Именно сделал вид, то есть постарался показать, что как бы поверил. И ЮАН это увидел.

— Во всяком случае, Иван, считайте это главной версией, если когда-нибудь придется объяснять.

— Кому?

— Кому-нибудь, — уклончиво ответил ЮАН, — вы сами поймете, по обстоятельствам. И держите язык за зубами. Не всем на подстанции известно о Нелиной зависимости. И незачем о ней рассказывать. Считайте это врачебной тайной.

«Теперь меня проверяют, способен ли я не трепаться». — Подумал Иван.

Он ушел на кухню в ожидании, пока приедет Шкребко. Водителем на ночной бригаде как раз сегодня Дмитрий Беляков по прозвищу Кот.

В столовой сидели несколько человек, тоже сдавших дневные бригады. Иван уже знал их. За отдельным столом пили чай врачи Ирина Бушмелева, Лена Подистова и Леша Плехов, который трудился в одну смену с Иваном. Но ни разу не попадали они на одну бригаду, потому что Леша постоянно работает с фельдшером и любимой женщиной — Леной Бычковой. Лена открыла ночную в шесть вечера и вот теперь доктор ждет ее с вызова. Фельдшер Парнов о чем-то шептался в углу с акушеркой Поляковой.

Иван стоял в дверном проеме и думал, поесть или отложить на потом и перекусить вместе с Люсей, потому что она наверняка приедет голодная. А еще он думал, что вот сидят милые хорошие люди, отличные работники, скоропомощники, которые знают все то, что сегодня официально узнал и он сам. И это знание никаким боком их не трогает. А может быть, они не только знают, но и так же, как он сегодня, периодически заезжают в аптеки за солутаном для мамаши Бейкер? Чем же их так повязал ЮАН? Что пообещал и чем запугал? А может быть, ни то и ни другое? А просто им наплевать. Наплевать на мамашу, на ее бизнес. Живут по принципу римского императора, хрен — вспомнишь — как его звали, учредившего налог с выгребных отхожих ям: «Деньги не пахнут»? А если им предложит ЮАН распространять наркоту? Согласятся? Это вряд ли. Они дорожат свободой, но за распространение можно лет на пять сесть или дольше. А за солутан им ничего не будет. Они же его для инвалидки покупают. Старой больной женщины.

Но, как ни пытался Иван возбудить хоть малую частичку неприязни к коллегам, ничего не получалось. Мир словно раздвоился. Тут друзья, а где-то там, в другой реальности — недруги, пособники наркоманки и торговки мамаши Бейкер. Он пытался перебороть коварную мысль, что все они жертвы обстоятельств, и будь все в стране иначе, как раньше, когда был Советский союз, и они никогда не решились бы. И сам себя ловил на мысли, что же, значит, правило «не пойман — не вор» истинно? Но ведь это не так. И в который раз он прибегнул к испытанному уже приему: как бы повел себя Иоганн Вайс? Тоже мучился бы от раздвоения? Нет. Для него свои и чужие всегда оставались только своими и чужими. А значит, и тут, сейчас своих тоже нет. Как бы ни были ему симпатичны эти люди. Понимал Иван и еще то, что если бы мамаша Бейкер вот сейчас вместе с ее бизнесом исчезла — большинство этих медиков вздохнуло бы облегченно.

Иван присел за свободный стол и прикрыл глаза. Он слушал.

Парнов и Полякова: