Книга Дочки-матери, страница 14 – Алексей Николаевич Загуляев

Безответное ожидание сделалось совершенно невыносимым. Улучив момент, когда наблюдатели со скамеек увлеклись какой-то общей беседой, Вера покинула свой наблюдательный пост и пошла к первому подъезду. Опробованным в прошлый раз способом она проникла внутрь и поднялась на пятый этаж. Встала у двери квартиры номер четырнадцать и прислушалась. За дверью глухо шумели голоса и раздавались звуки шагов. Она не собиралась звонить, просто хотела убедиться в том, что Настя ещё в городе.

Откуда-то сверху послышался шум отпираемой двери. Вера встрепенулась. Затем раздались шаги прыгающих по ступенькам ног. Так мог спускаться по лестнице только ребёнок. Вера надела на лицо маску и сделала вид, что поднимается выше. И действительно, навстречу ей бежала девочка примерно такого же возраста, как и Настя.

— Здравствуйте, — сказала она, посмотрев на женщину.

— Здравствуй, — ответила Вера и пошла выше.

На шестом она остановилась. Девочка позвонила в какую-то из квартир на пятом. Дверь открыли.

— А Настя дома? — услышала Вера.

— Дома, — это был голос Лизы, Вера его сразу узнала. — Настя! К тебе Полина, выйди к ней на минутку. Только недолго. Надо уже спешить.

Сердце замерло в груди у Веры.

— Привет, — сказала Настя, выбежав на площадку.

— Ты когда уезжаешь? — спросила её подружка.

— Через полчаса.

— Значит, уже не выйдешь гулять?

— Нет. Чемоданы собираем.

— Ну-у… Я думала, сегодня ещё погулять успеем. Чего тебя два дня не было?

— Да я болела немного. Температура тридцать восемь.

— Прошло?

— Прошло.

— А ты спросила про город-то? Запомнила?

— Да. Шепси. Это не город, это село такое.

— Шепси, — повторив, усмехнулась подружка. — Смешное название. А там море есть?

— Да. Там река течёт, так же называется, и она прямо в море впадает. Я по карте смотрела. Мама говорит, что сейчас там ещё плюс двадцать пять. Но купаться, наверно, всё равно уже холодно.

— Везёт тебе.

— Да ну, — возразила Настя. — Чего везёт-то? Я бы здесь лучше осталась. Я же никого там не знаю. Скукота.

— Ты мне напиши, как приедешь. И фотки скинь. Ладно?

— Ладно. Я тебе из поезда ещё напишу. Мы до Москвы сначала поедем.

— А долго ехать?

— Послезавтра будем на месте. Не хочется мне уезжать.

— А мы с мамой в гости приедем к вам в следующем году, она мне так сказала.

— Здорово. Давай. Я буду тебя ждать. Я там разведаю пока всё, а потом свои тайные места тебе покажу.

— Ладно. Пока тогда. Я на улице, если что.

— Пока.

Дверь закрылась. А девочка поскакала по ступенькам дальше вниз, не воспользовавшись лифтом.

Вере повезло так удачно оказаться в нужное время в нужном месте и остаться при этом незамеченной. Можно ещё позвонить Косте и успеть вместе с ним на вокзал, чтобы проводить дочку до самого поезда. Глазами только, конечно. Сегодня у Константина был выходной, и он наверняка ей не откажет.

Вера чувствовала себя глупо. Почему ей приходится прятаться, словно это не Лиза, а она совершала преступление? Ей хотелось просто взять дочку за руку и увезти далеко-далеко, чтобы никто их никогда не нашёл и даже не вспомнил о их существовании. Но этого «далеко-далеко» не было у неё на примете. А того, что имелось, хватало лишь на мечты, на боль и на не утихающую обиду. Обиду на Гаврила за то, что он молчал всё это время, и за то, что рассказал тогда, когда было уже поздно что-либо изменить; обиду на себя, что ни разу не заподозрила мужа в причастности к тому похищению в роддоме; обиду на следователя, который только и думал о своей пенсии, а не о деле, от которого зависела судьба Веры.