Книга Сладкий запах смерти, страница 87 – Микки Спиллейн

— Осталась «Прадо продактс».

— Тут я пас, мистер. Об этой компании совсем ничего не знаю.

— Компания?

— Конечно. Их там полдюжины сидит, каждую неделю появляются новые. Иногда у них бывают и куколки, тогда посылают коридорного за выпивкой. Я видел, как они приносили с собой несколько раз коробки с пленкой, и хотя не могу сказать наверняка, но они, по-моему, делают там кое-какие пикантные снимки. — Он покосился на меня и добавил: — Там даже дамыбывали и кое-кто из высшего общества.

— Чудесно.

— Иногда и такое случается, — пожал он плечами.

— Контора сейчас работает?

— Нет, ни одна из этих контор сегодня не работает. Никого из них я не видел, а если до этого времени они не появились, то сегодня уже не появятся.

Я ему подмигнул:

— Мне бы хотелось там побродить.

— Это будет стоить вам пятьдесят долларов, — ответил он.

Когда я снабдил его требуемой суммой, он пошел к себе в каморку и вернулся с двумя ключами, которые сунул мне в руку:

— Эти подойдут, если в конторах не вставили новые замки. Только помните: я вас в жизни своей не видел и больше не увижу.

— Ты тоже это запомни, — ответил я ему.

— Конечно, раз это стоит семьдесят баксов. — Он показал на лифт. — Вот на нем и поднимайтесь.

Мои пятьдесят долларов не дали мне ничего, кроме разочарования. Ключи подошли, но на дверях были еще замки. Они были стандартные и отняли у меня несколько минут (мне приходилось останавливать работу, когда проезжал лифт или раздавался стук открываемой двери). Отмычки нашего Эрни действовали безотказно.

Я начал с «Прадо продактс». Войдя, я закрыл за собой дверь. Внутри пахло химикатами и был маленький просмотровый зал с креслами. Мне сразу стало понятно зачем. Здесь занимались производством порнографических фильмов на 16-миллиметровой пленке; около стены стояла большая посудина, закрытая крышкой, — из нее пахло ацетоном. Она стояла там на случай обыска. Если его начнут проводить, то все пленки можно бросить туда и уничтожить, прежде чем войдет полиция.

Они не оставили ничего, за что бы я мог зацепиться. Ни клочка бумаги, ни обрезка пленки на полу. На одной из полок лежали коробки с чистой пленкой, в кладовой развешана женская и мужская одежда, парики и всякая актерская ерунда.

Окончив осмотр комнат, я вышел за дверь, закрыл ее за собой и прошел по коридору до двери со стеклянной табличкой, на которой золотыми буквами было написано: «Фаунтаймс мейл ордерс».

Эта дверь отняла у меня тридцать минут, потому что движение на этаже усилилось, но в конце концов замок щелкнул, и я вошел внутрь.

Здесь действительно работали с бумагами.

На двух столах были навалены конверты разного формата. Судя по почтовым штемпелям, большинство писем пришло из южныхштатов и со Среднего Запада и очень немного — из крупных городов.

Было несложно понять всю систему. В самых заштатных провинциальных журналах помещали рекламу, предлагая либо предметы домашнего обихода, либо женские костюмы-бикини и всякое модное женское белье и чулки. Они покупали товар оптом в одном из крупнейших универмагов, перепродавали с наценкой и, кажется, хорошо устраивали свои делишки.

На столе лежала книга, целый том: список постоянных покупателей с их размерами и адресами; и еще одна книга, в которую заносились особые заказы покупательниц. Я просмотрел все, что там было, и ничего не выудил.