Книга Сладкий запах смерти, страница 91 – Микки Спиллейн

Сначала я думал, что это случайность, но потом уличные огни высветили в машине оживленное лицо полковника Корбинета. Внезапно из ближайшей поперечной улицы вывернуло отставшее такси и ринулось было на зеленый свет, но Корбинет догнал машину и вынудил водителя прижаться к бровке. Водитель и пассажир выскочили еще до того, как машина остановилась, и бросились бежать, а по всей улице, как безумные, ревели автомобильные гудки.

Я вложил пистолет обратно в кобуру и повалился вместе с Рондиной на сиденье. Водитель, с которого слетела фуражка, сидел с потной шеей и впервые за все время не мог произнести ни слова. Он смотрел на меня в зеркало заднего вида, пытаясь понять, была ли моя репортерская карточка фальшивкой, и не мог вымолвить ни слова.

— Что все это значит? — проговорила Рондина, когда к ней вернулся голос.

— Ты подобрала еще один хвост, душенька. Одного, знаешь, было бы вполне достаточно.

Да, черт возьми, она была хладнокровна. Все британские замашки остались при ней, и в самой опасной ситуации она оставалась невозмутимой.

— Жаль, что тебя выследили. Но тут уж ничего не поделаешь.

Она улыбнулась и похлопала меня по руке:

— По сравнению с тем, что случалось с тобой, это пустяки.

— Откуда ты знаешь?

— Они меня проинформировали.

— Да?

— Знаю,за мной следят. Но я слишком боялась за тебя, чтобы продолжать бояться за себя.

Я кивнул и пальцем коснулся ее шеи:

— Что случилось, когда ты увидела Мартреля?

— Он... он задрожал. Его словно подменили. Он схватил фото, покрыл его поцелуями и спрятал под подушку. Я сказала, что Соня в безопасности, и он, казалось, поверил этому, но потом опять испугался. Он настаивает на том, чтобы увидеть ее и поговорить с ней.

— Там есть телефон?

— Да, один аппарат в его комнате.

— Может, попробуем? Как проехать в то место, где ты оставила девушку?

Она быстро объяснила мне. Зная район, как знал его я, проехать туда не составляло труда. Я попросил таксиста высадить нас за несколько кварталов от дома Гиббонса, дал ему десятидолларовую бумажку за удачу, подхватил Рондину под руку, и мы пошли по улице, к дому Уолли.

Уолли, можно сказать, переменился в лице, увидев Рондину, а когда следом вошел я, он стал белым как стена. Для него это было слишком, да он и не скрывал:

— Слушай, Тайгер, отвяжись от меня.

— Ты же был репортером, Уолли.

— Само собой, но я тогда был моложе и мое сердце выдерживало подобные штучки. Сейчас я слишком стар для этого. Может, ты ведешь со мной игру и тебе за это платят, но у меня есть хорошая и приятная работенка, и пока ты сюда не явился, жизнь была мне в радость. Теперь мне страшно открывать дверь. Чего тебе на этот раз?

— Пусть Рондина останется здесь.

— Ну уж нет.

— Она мишень. Уолли, дорогой, пойми это!

Он рухнул в кресло и посмотрел на нас. Он понимал, что я имел в виду.

— Честно?

— Честно.

— А ты?

— Я могу и сам о себе позаботиться.

— А кто позаботится обо мне?

— Ты всегда можешь положиться на Мартина Грейди и его связи.

— Но не тогда, когда стану трупом. — Он пожал плечами и стиснул руки. — Ладно, разыграю из себя дурака еще раз. Но только до завтра, а потом ищите себе другого покойника.

— Спасибо, Уолли.

Но он не был таким уж несчастным, каким хотел казаться. В конце концов, ему было на кого посмотреть, пока меня нет. Я позвонил в прокатное агентство и попросил прислать машину. Пока мы ждали, рассказал Уолли о последних событиях и сообщил, что Мартреля намерены отпустить.