Книга Крик в темноте, страница 125 – Оливия Нортвуд

– Я учился в Йеле. – Генри усмехнулся. – Об обрядах инициации доподлинно ничего не известно. И я уверен, по большей части они ничем не отличаются от инфантильных обрядов любого университетского братства. По крайней мере сейчас. Кстати, верно говорить: «Вашингтонские псы» или «Вашингтонские гончие»?

– Гончие, – спокойно ответил Гамильтон.

– И в чем заключался ваш обряд инициации?

– В изнасиловании, подтвержденном видеозаписью.

– Вы начали с Джессики Стоун, верно?

– Да, она была первая.

– А Дейдра Хьюз?

– Она никак не связана с инициацией. Мы позабавились с ней в походе. Она стала кричать, угрожать, что расскажет преподавателю и обратится в полицию. Все произошло спонтанно. Мы этого не планировали. В какой-то момент, преследуя ее в лесу на обратной дороге в лагерь, мы оказались возле обрыва. Мэл предлагал ей деньги за молчание. Кит обещал, что теперь станет с ней встречаться. Но она кричала, плакала, истерила… Джейми все это надоело. Он подошел к ней и толкнул. И все закончилось.

– В тот момент вы поняли, что это возбуждает вас? Адреналин, страх, насилие. Нечто, схожее с вакханалией. А когда вы решили, что на этом можно неплохо заработать?

– Это идея Мэтта. И Кита. Никому из нас не нужны были деньги. Разве что журналисту, который стремился заниматься искусством, а не делать статьи. И преподавателю. Им не так много платят, верно?

– Как все это было в первый раз? После Дейдры.

– Девушку привел Мэтт. Я уже почти не помню, кто это был.

– Лора Делейни. – Грейс хорошо знала, кто это был. Лицо Лоры с застывшей на нем гримасой боли и ужаса отпечаталось где-то на подкорке, и она была уверена, что уже никогда его не забудет.

– Точно, Лора. – Он усмехнулся.

Грейс наблюдала за Гамильтоном с нескрываемым любопытством. Сначала она решила, что его заставила говорить эйфория, облегчение из-за того, что он не попал в руки мстителя. Но теперь в его поведении отчетливо чувствовались ноты безумия. Казалось, ему льстило внимание. Его допрашивали два детектива, профайлер, лейтенант отдела убийств, а группа полицейских наблюдала за всем из коридора через стекло. Будучи аутсайдером в детстве, Томас нашел свою значимость в дружбе с Брюэром, Голдбергом и остальными, но и тогда, если судить по видеозаписям, он не был лидером. Сейчас, когда его друзья мертвы или, как в случае с Гроссманом, все равно что мертвы, он – суперзвезда. Рассказ доставлял ему удовольствие. Дополнительные вопросы не раздражали, детали приводили в восторг. Стало понятно, почему на самом деле он отказался от адвоката. Единственное его условие – держать все в тайне от родителей. Ему хотелось, чтобы они думали, будто его посадили, например, за финансовые махинации. Грейс сомневалась, что это возможно. Когда Келлер думала о том, какой резонанс получит дело, как только прессе станет обо всем известно, внутри у нее все переворачивалось. Казалось, эти мысли и страх перед будущим сдавливали ее внутренности в тиски, превращали в бесформенное кровавое месиво, а затем возвращали в каком-то странном порядке: сердце трепыхалось в ноющем животе, а легким не хватало пространства, чтобы раскрыться снова, как при рождении.

– Кто обычно приводил девушек? – Борясь с очередным приступом агрессии, Джеймс закурил.

– Мэтт или Кит. Иногда Брюэр. Однажды привел я. Фредерика Райнсторм.