Книга Крик в темноте, страница 50 – Оливия Нортвуд

Грейс вдруг почувствовала себя ужасной женщиной, наблюдая, как Нелл успокаивает и целует плачущего сына. Она гладила мальчишку по волосам, приговаривая: «Мама отлучится на пять минуточек и скоро вернется, ты даже не заметишь, а вечером, перед сном, я почитаю тебе, идет?» Хопперы переглянулись, они оба понимали, что, скорее всего, Нелл не сдержит обещание и читать детям перед сном сегодня, как и много раз до этого, придется ему. Грейс сглотнула неприятный, колючий ком в горле, он тяжело рухнул в желудок, а затем опустила взгляд.

– Вот и умница, Чарли, мама скоро вернется, – дождавшись от сына кивка, заверила его Нелл и вытерла с крохотного лица сопли и слезы непонятно откуда взявшимся одноразовым носовым платком.

Пока Нелл Хоппер шла к машине, Грейс заметила, как завороженно Джеймс наблюдал за ее семьей. Возможно, он жалел об упущенной возможности жениться на Мэдди и завести с ней детей. Или думал, что никогда не был по-настоящему достоин быть кому-то отцом. Или пытался представить, мог ли этот дом в пригороде за низким белым забором и счастье внутри его принадлежать ему. Грейс думала о том же, когда переставала корить себя за то, что лишила детей Нелл времени, проведенного с матерью.

– Едем? – садясь в машину, спросила Нелл.

– Тебе нужно было сказать сразу, что ребенок болен. – Грейс обернулась к ней и протянула стакан с кофе из кофейни неподалеку.

– Спасибо. – Она взяла стакан из рук Грейс и сделала долгий глоток. – Если бы я оставалась дома каждый раз, когда кто-нибудь из детей заболеет, я бы уже давно лишилась работы. Мы с Каллумом распределяем обязанности, его работа позволяет. Все в порядке, Грейс.

Они подъехали к кампусу Вашингтонского университета к полудню и остановились на парковке возле стадиона «Хаски». Нужно было перейти бульвар Монтлейк, главную площадь кампуса, на которой собирались студенты, аллею с цветущими вишневыми деревьями, памятник Джорджу Вашингтону и сломанный обелиск, чтобы попасть в административный корпус.

Смотря по сторонам, Грейс жалела, что выбрала заурядную полицейскую академию, и была искренне рада за Холли. Она смотрела на старые здания в готическом стиле, выстроенные отцами-основателями, а перед глазами появлялись сцены из «Тайной истории» Донны Тартт. Если когда-нибудь этот роман соберутся экранизировать – кампус Вашингтонского университета будет идеальной локацией для съемок.

Холли с самого детства ценила красоту, ей, как будущему архитектору, очень важно ежедневно видеть перед собой то, как от века к веку сменяются стили. За годы существования Вашингтонский университет накопил более пятисот зданий: от академической готики и ар-деко до современных высоток из стекла и металла.

Грейс заметила ее, одетую в синюю с золотой надписью «Хаски» форму чирлидера, спускающуюся со ступеней библиотеки Суззалло. Она была в окружении длинноногих девчонок и, казалось, не замечала ничего вокруг. Прижимая к себе стопку книг, Холли о чем-то увлеченно болтала с подругой. Она всегда такой была: веселой, легкой. Холли умела собирать вокруг себя людей, любила саму мысль о дружбе, ей были важны все эти группы по интересам, в которые обычно сбиваются школьники и студенты. Она хотела быть везде одновременно, поэтому старалась успевать посещать мероприятия заучек из «архитектурного клуба», чтобы заводить правильные знакомства. Ходила на собрания и вечеринки университетского сестринства, участвовала в каком-то книжном клубе и так и не смогла расстаться с увлечением из старшей школы – чирлидингом. Холли непринужденно налаживала социальные связи, где бы ни находилась. В школе у нее было так много подруг, что Грейс не могла запомнить все их имена, парни постоянно приглашали ее на свидания, из лагерей она возвращалась, пополнив список друзей в соцсетях. Холли стала королевой выпускного бала, в то время как Грейс вовсе не хотела идти на свой. Грейс всегда считала младшую сестру улучшенной и доработанной версией себя. Она не хотела встречаться с Холли во время того, как вела расследование, но сестра ее уже заметила.