Книга Монстр внутри, страница 133 – Оливия Нортвуд

– Прости меня, мальчик, – прошептала Сара.

Сара Говард не получит его прощения даже перед смертью. Мужчина грубо выдернул подушку из-под её головы. Она ни о чём больше не просила, только мычала, как корова. Сара смотрела на него так, как до этого мать и Фрэнки: она знала, что он собирался сделать.

Он накрыл подушкой её лицо.

* * *

Когда он впервые увидел Хизер, то не смог сдержать улыбку. Она выросла даже красивее, чем он себе представлял. Его малышка раздавала еду бездомным перед Рождеством. На ней был тёплый свитер, а поверх него – голубая футболка с эмблемой благотворительной организации. Длинные светлые волосы она убрала в тугой хвост. Её кожа будто светилась изнутри, а румянец на щеках был таким же ярким, как в детстве. Она много смеялась в тот вечер и была очень вежлива с людьми, как бы плохо они ни выглядели, как бы плохо ни пахли. Она всё ещё была его малышкой Хизер. Девочкой с чистой душой и прозрачными голубыми глазами. Он сразу узнал её по взгляду и слегка приподнятым бровям.

Он наблюдал за ней весь вечер, сидя среди грязных бродяг, зависимых и проституток с гнилыми ртами. Он боялся касаться их, но видел, как она жмёт им руки и широко улыбается. Помнит ли Хизер, как когда-то милостыню приносили им? Как сердобольные соседки подкармливали их, когда мать в очередной раз забывала о том, что у неё есть дети. Что бы сказала Хизер, узнай она, что он убил их мать? Вопросы, возникавшие у него в голове, остались без ответа, потому что он так и не набрался смелости подойти к ней и рассказать, кто он такой на самом деле. Кто она такая. Вместо этого он познакомился с парнем – Мэттом Льюисом, который координировал благотворительную акцию.

Он никогда по-настоящему не хотел её убивать. Хизер была его маленьким ангелом. Но когда он узнал правду о ней, внутри него что-то сломалось. Он пытался починить это, забирая жизни других девушек, похожих на мать и на неё, но едва ли от этого становилось легче.

Хизер была грязной, как все они. Она осквернила саму себя, осквернила воспоминания о ней, лишила его смыслов и ориентиров. Всю свою жизнь он шёл к ней, к её чистоте, невинности. Хизер предала его.

Эмоции на её кукольном лице сменяли одна другую, пока он рассказывал ей историю о маленьком мальчике, не мыслящем жизни без младшей сестры. Шок в глазах Хизер мешался с недоверием и непониманием. Она начала слабеть: подействовал рогипнол, подмешанный в вино, из рук посыпались папки с документами, когда он рассказал ей, как избавился от всех этих женщин, как избавился от их матери. Язык во рту у Хизер еле ворочался, но, прежде чем отключиться, она прошептала: «Пожалуйста, Майлз, не причиняй мне боль».

Он знал, что её смерть будет последней, к нему слишком близко подобрались, но он должен был убить её, чтобы его воспоминания о ней снова стали светлыми, сладкими, нежными, как мягкий розовый зефир. Его любовь избавит Хизер от скверны, которой она уже заразилась. Он не позволит похоти и пороку издеваться над её телом и душой.

– Калеб, пожалуйста, перезвони, когда прослушаешь сообщение. Мэдди пропала. – Грейс сидела в машине перед участком, наблюдая, как Джеймс выруливал с парковки. Его лицо было непроницаемым, но по тому, как нервно он держался, Грейс понимала, что Джеймс в ярости.