Книга Монстр внутри, страница 137 – Оливия Нортвуд

Грейс взглянула на свою руку, зажатую в его испачканной кровью ладони, затем на него – Джеймс был измучен – и кивнула.

– Ты знаешь, что буду.

Он приехал к дому Мэдди на белом фургоне, на его лице алела капля крови. Теперь Грейс знала, что если бы кто-то решил прогнать эту каплю по базе, то она наверняка совпала бы с биометрическими данными проститутки Слоун Джонсон.

Когда она выезжала с парковки, Джеймс ещё смотрел ей вслед. Он стоял возле своей машины как парализованный, не в силах сдвинуться с места. Чувство, когда ты разбит настолько, что не понимаешь, чего от тебя хотят окружающие, не понимаешь, что ты должен делать, было ей хорошо знакомо.

* * *

Слоун Джонсон выглядела ничуть не лучше, чем несколько дней назад, когда Грейс увидела её впервые. Лицо отекло и расплылось от ушибов, синяки приобрели сине-чёрный цвет, а волосы всё ещё были слипшимися от крови.

Грейс смотрела в палату Слоун через окно в коридоре. Врачи убрали трахеостому и надели на шею Слоун корсет, но говорить она не могла.

Тихо постучав в дверь, Келлер открыла её, не дожидаясь ответа. Взгляд Слоун обратился к ней.

– Прошу прощения, что потревожила. Слоун, если позволишь, я бы хотела показать тебе ещё одну фотографию.– Грейс подошла ближе к кровати, достала телефон и открыла страничку Мэдисон в «Инстаграме»[18].

Грейс пролистала вниз, выбрала фотографию, на которой Мэдди обнимала Калеба на фоне поисков, и развернула мобильный экраном к Слоун.

Она замерла на секунду, как выхваченное дальним светом фар дикое животное, застывшее посреди дороги. Её глаза наполнились каким-то первобытным страхом, зрачки расширились, лицо скривилось от ужаса. А потом она отвернулась, насколько позволил шейный корсет, из её глаз непрерывным потоком полились слёзы.

– Спасибо, Слоун, я тебе очень благодарна. – Грейс выбежала из палаты и не сбавляла темп, пока не оказалась рядом со своей машиной. На бегу Грейс набирала номер Генри Уайтхолла.

– Грейс?

– Помнишь, я говорила тебе, что у Конни Чапман было двое детей? Девочку удочерили, а мальчик, судя по всему, погиб в пожаре.

– Да, но ты же не думаешь, что это дело рук женщины?

– Нет конечно. Я знаю, что это не так. Мальчик остался жив. И скорее всего, пожар в монастыре Сент-Джозеф устроил именно он. Генри, кое-что случилось… – Грейс завела двигатель и сорвалась с места. – Мой напарник, Джеймс Нортвуд, встречался с девушкой. И вчера её нашли мертвой. Я уверена, что это сделал он. И я думаю, что Мэдди… Думаю, что Мэдди – та самая девочка, которую удочерили. Он не осквернил её тело, не изнасиловал, не отделил грудь. Он раздел её, расчесал волосы и уложил на камни, как спящую красавицу с перерезанным горлом. Генри, это выглядело как акт любви. Совершенно безумный, извращённый, но я не почувствовала ненависти, как с остальными жертвами. Он словно… спас её.

– Чёрт… – Генри впервые не нашёл слов.

– Мне кажется, я знаю, кто он. – Говорить о том, что его опознала выжившая жертва, не было сил. Грейс не хотела верить, что это правда. Она едва сдерживала слёзы. Голос её уже надломился. Внутри сделалось пусто. Грейс так сильно сжимала челюсти, что на шее проступили сухожилия и вены, а зубы заныли. Пропитываясь яростью и отвращением к себе, она давила педаль газа в пол, почти не замечая, что стрелка на спидометре превысила допустимое значение ещё несколько делений назад. – Мэдисон Саливан, двадцать девять лет, Орегон. Узнай о ней всё, что только можешь. Мне нужно подтверждение.