Книга Шрам: Красное Море, страница 121 – Сим Симович

Когда вошёл Маркус, в ангаре сразу стало тише. Он шёл, как всегда: ровный шаг, лицо без лишних эмоций, в глазах — то самое упрямое спокойствие человека, который уже принял больше решений, чем хотел бы. За ним появился Блэйк, свежий, выглаженный, как будто его привезли не с той же базы, а из кондиционированного офиса где-то на другом конце планеты. Рядом с ним — ещё один в костюме, помоложе, с ноутбуком под мышкой, и офицер портовой безопасности в форме.

— Сидим, — бросил Маркус, когда кто-то было попытался подняться. — Не парад.

Он занял место сбоку от стола, скрестив руки и слегка наклонив голову, словно обдумывая что-то важное. Блэйк, стоявший у доски, положил папку на стол и медленно обвёл взглядом класс. Его глаза задержались на Пьере, который сидел в третьем ряду, с лёгкой полуулыбкой на лице. В этом взгляде не было ничего лишнего или угрожающего — просто спокойная отметка: жив, на месте, готов. Пьер, уловив это мгновение, слегка кивнул в ответ, словно подтверждая, что он здесь и готов к тому, что бы ни предложил Блэйк.

— Итак, господа, — сказал он голосом, от которого сразу стало чуть прохладнее. — Добро пожаловать на следующий уровень вашей работы.

Джейк тихо фыркнул, но вслух ничего не добавил.

Проектор загудел, на белой поверхности вспыхнула карта. Серое море, рваная линия берега, несколько отметок. Спутниковое фото, столько раз виденное в новостях и сводках: выжженные холмы, пыльные дороги, крошечные пятна строений. Этот пейзаж был знаком каждому жителю региона, он стал символом долгих лет напряжённости и конфликта. Казалось, что война не закончится никогда, и каждый день приносил новые разрушения и страдания.

— Красное море, район, который вы и так уже знаете, — продолжил Блэйк. — Здесь, здесь и здесь, — он обвёл красным маркером три точки на берегу, — по данным наших и партнёрских источников, находятся малые базы пиратских групп, связанных с теми, кто атакует конвои в проливе. Не все атаки идут оттуда, но часть — да. Экипировка, вооружение, люди.

Карим кивнул, глядя на карту.

— Названия совпадают, — сказал он. — Эти деревни давно ходят по спискам. Некоторые старики там знают пиратов по именам.

— Раньше, — продолжил Блэйк, — наша политика заключалась в том, чтобы действовать исключительнореактивно. Сопровождать, отбиваться, документировать. Инцидент, который вы пережили, ускорил обсуждение вопроса, который давно висел в воздухе: стоит ли ударить по источнику угрозы, а не только по её симптомам.

— И кто победил в споре? — лениво спросил Трэвис. — Те, кто «не стоит», или те, кто «давайте бахнём»?

— Победили те, кто считает, что дешевле один раз вложиться в операцию по сдерживанию, чем постоянно платить за эскалацию, — сухо ответил Блэйк. — А это означает следующее: будет сформирована группа быстрого реагирования для работы по берегу. Небольшие вылазки, точечные удары по складам, технике, ключевым людям. Без открытой атрибутики, без официального присутствия.

Он посмотрел по лицам.

— По факту — вы, — закончил он.

Тишина была плотной, почти осязаемой. Она не оглушала, не давила на уши, а обволакивала, словно густой туман. Новость не шокировала, а, скорее, подтверждала худшие опасения. Слишком логично всё было — слишком предсказуемо. После того как ты пережил ночь, когда небо казалось разорванным, а факел полыхал ярче солнца, следующий шаг редко оказывается шагом к гуманизму. В такие моменты тьма и свет переплетаются, и сложно понять, где заканчивается одно и начинается другое.