Книга Рассвет, страница 146 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

– Бог тут ни при чем! – воскликнула она. – Это все Робин Гуд!

Американское гражданство было единственной пользой от Джудит Теллер. Через два года Энни поступила в школу бизнеса имени Роберта Эммета Макдоноу при Джорджтаунском университете, получив ученую степень в области статистики. Но она всегда помнила, что, по мнению сотрудников «Мэнсфилда», из нее выйдет идеальная медсестра. Сделав рабочую визу и ожидая возможности подать заявление на грин-карту, она устроилась на работу в РДДУ, где обрабатывала, помимо прочего, данные из ССДС – системы, отслеживающей рождаемость и смертность в стране. Работа пришлась Энни по вкусу: она снова была жива, прошла даже хромота – единственное напоминание о прошлом.

С Тауной Мэйдью она познакомилась в самом американском месте – в Диснейленде. Тауна была полной противоположностью вашингтонским активисткам, у которых, видимо, было плохо со сном: она спала допоздна, ходила в кафе на набережной Лос-Анджелеса, обожала нуарные фильмы и сравнивала хромоту Энни с размашистой походкой Лорен Бэколл и Глории Грэхэм. Распорядок месяц за месяцем мешал им увидеться, и Энни порой думала: не знак ли это от Робин Гуда (не Бога!), что дружбе не суждено продолжиться?

А потом Тауна стала присылать фотографии смоляных ям Ла-Бреа, что были прямо рядом с ее домом. «Мы можем встретиться у липких руин доисторической Земли!» – написала она, и у Энни защемило сердце. Она ответила: «Если мир пойдет под откос, мы встретимся на берегах прекрасного Ла-Бреа!» И Энни не шутила. Она каждый день думала о том, чтобы уйти из РДДУ.

Несколько недель спустя, утром 24 октября, она хотела уйти больше всего на свете. Именно в этот день мертвецы начали восставать, тем самым обесценив ССДС, отдел РДДУ и в целом весь мир.

Энни не могла дозвониться до Тауны. Все утро она строчила сообщения, но телефон отказывался присвоить хотя бы одному статус «Доставлено». Примерно в обед Энни начала звонить: даже Тауна, ленивая и работающая по тихоокеанскому времени, должна была уже встать. Вместо автоответчика и предложения оставить сообщение Энни слышала только гудки. По словам коллег, мобильная связь повсюду давала сбой. Энни бросила взгляд на гаджет из пластика и металла, который когда-то был так важен.

Люди весь день покидали офис, но в 3:15 начался апокалипсис. Поток информации превратился в настоящий потоп. И когда статистики из кабинок по обе стороны от Энни ушли, она поняла, что вот он – момент, шанс погнаться за тем, что на самом деле важно, как когда-то за выпущенной из окна деревянной стрелой. На мгновение она встретилась с отстраненным взглядом Этты Гофман, которая привычно безразлично поглощала сухой завтрак.

Энни, как всегда, взяла куртку и сумочку и вышла наружу. На улице царил хаос: повсюду виляли туда-сюда орущие машины, между ними сновали люди. Она шла пешком около сорока минут, пока ей не повезло найти машину с попутчицей. Женщина направлялась в Даллес.

– У вас есть билет? – спросила Энни.

– Нет, – ответила женщина.

– Как вы тогда надеетесь улететь? И куда?

– Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Несколько изнурительных часов Энни провела в очередях; там тоже сновали, толкались, кричали. К тому же она в тот день надела неудобную обувь на каблуках и в итоге вынуждена была разуться. Ей удалось достать эконом до Лос-Анджелеса с пятичасовой пересадкой в Вегасе.