Книга Рассвет, страница 153 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Ответ явился в свете автомобильных фар. Перед «Приусом» проскользнула четверка мужчин – так близко, что Луис слышал, как стучат по бамперу предметы, которые они держали в руках. «Четверо Джонов Доу, убитых “выкидышем”», – подумал Луис, пока не увидел восемь искрящихся глаз. Ни единого молочно-белого.

Мужчины подняли гаджеты, словно гневная толпа факелы, и заглянули в машину. Скривили губы, глядя на Шарлин – фи, баба за рулем, – и пристально уставились на Луиса. Достали то, что билось о бампер: ломик, бейсбольную биту, гаечный ключ и топор.

Луис говорил себе, что все в порядке. Его машина стояла рядом с Dunkin’ Donuts, на углу с Denny's. Беда не является на стыке таких икон американской кухни. Но когда один из мужчин пробормотал что-то, а остальные встали вокруг капота на некотором расстоянии друг от друга, Луис утратил чувство безопасности, обещанное страной-мачехой, и удивился тому, как мог беспечно считать безопасность чем-то непреходящим. Револьвер тридцать восьмого калибра в его кармане потяжелел вдвое.

– Вы в порядке, леди? – спросил Бейсбольная бита.

– Я буду в порядке, – рявкнула Шарлин, – когда вы отойдете от моей машины!

– Нам нужно ехать, – сказал Луис.

– Сегодня вечером мы собираем мусор, – съязвил Гаечный ключ, тоже намекая на мексиканцев-уборщиков.

Тактика устрашения взбесила его динера.

– Тогда посмотрись в зеркало, говнюк!

– Газуй, Шарлин.

Ломик наставил на него ломик.

– Мы хотим, чтобы мексиканец вышел из машины, мэм.

– Хотела бы я посмотреть, как у тебя это получится, ксенофобный засранец с пивным пузом!

Гаечный ключ и Топор потянулись к дверям.

– Ты, черт возьми, газанешь или нет? – закричал Луис.

Шарлин и газанула, держа ногу на тормозе, – продвинутый прием, которому, вероятно, учат в школах Бронкса. Визг резины и клуб дыма заставили четверых нападавших отпрыгнуть, и в этот момент Шарлин отпустила тормоз, «Приус» рванулся вперед, а дверца Луиса ударилась о парковочный счетчик, выбив сноп искр. Шарлин закричала, пытаясь справиться с управлением, и в то же время свободной рукой показала средний палец в открытое окно.

– Ты! – еле выдавил из себя Луис. – Ты!

– Успокойся, – засмеялась Шарлин. – Тебе же нравится!

– Ни хрена мне не нравится! – в запале продолжал Луис, хотя страха уже не было. Были только ветер в волосах, рев двигателя и озорной смех сексуальной девушки за рулем. Луис давно подозревал, что Шарлин в него втюрилась. Теперь он спрашивал себя, не был ли его профессионализм просто хорошей маской, скрывающей взаимность.

– Ну, ты хотя бы оторвался от телефона, – сказала она.

Что правда, то правда. И пять минут спустя, объезжая пешеходов на внешнем кольце Хайвуд-парка, где жили они с Розой, Луис понял, что вновь благодарен Шарлин. Он собрался и оставался сосредоточенным, пока они не достигли военного жилого комплекса «Линкольн». Название говорило само за себя. Но дорогу перегородила движущаяся толпа людей.

Сперва Луис испугался, что опять добровольцы ищут «мексиканский мусор». Затем понадеялся, что отставные военные создают санитарную зону. Когда Шарлин сбросила скорость, Луис понял, что все в любом случае плохо. То, что Луис принял за костер, оказалось горящим домом. Это пожар освещал дорогу. Военного порядка тут не было, не было вообще никакого порядка. Одни люди наседали на других, причем наседающие извивались и хлюпали, куда больше напоминая личинок-саркофагидов, чем Луис мог вообразить.