Книга Рассвет, страница 172 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Лейтенант-коммандер Уильям Коппенборг, по-прежнему известный под ошибочно невинным прозвищем «отец Билл», полностью контролировал верхнюю часть авианосца. Приступы скептицизма Нисимуры становились все более редкими, и это его беспокоило. Всего через два дня после самого странного переворота в истории невозможное стало нормой. Немногие избранные, запертые высоко на крыше стального небоскреба, были изолированы от тех, кто находился на нижних палубах, и стреляли в них, когда те появлялись на летной палубе – в поисках ли помощи, побега или добычи. Все помещения на верхних этажах заняты, извините. Нам здесь не нужны такие, как вы.

Статус обитателей повышался по этажам: метеорологический мостик, радарный мостик, флагманский мостик, штурманский мостик, ЦУП. И еда наверху, как предполагал Нисимура, должна быть повкуснее арахиса. Здесь, внизу, люди ели то, что им давали, в крайне скромных по размеру помещениях. Границы зоны для каждого человека были очерчены мелом на полу заместителем отца Билла, помощником боцмана Томми Хенстромом. Эта работа заняла несколько часов. По последним данным, на «острове» проживало сорок две души.

Уже сорок одна. Как можно быстрее Нисимура хотел забыть о том, что случилось с матросом Джакобо Лизердейлом. Нисимура проглотил арахис, не запивая. Он очень хотел пить, очень устал, и отведенный ему участок стального пола хоть и был неудобным, но находился под рабочим столом. А значит, в темноте можно было поспать. Но никто, конечно, не осмеливался сомкнуть глаза до окончания ночной молитвы. Именно сорвав вечернюю молитву, Джакобо Лизердейл обрек себя на ту участь…

Участок Нисимуры был самым жестоким из очерченных Хенстромом: овал размером не больше самого тела Нисимуры. Естественно, он находился на метеорологическом мостике, на самом нижнем уровне. Метеорологическое оборудование было громоздким и привинчено болтами к полу, что придавало комнате вид лагеря беженцев после урагана или чего-то похуже. Нисимура полагал, что грязь на полу станет наименьшей из проблем. В этом месте начнет вонять. Распространятся болезни. Он предвидел это.

На «острове» было достаточно оружия лишь для пяти вооруженных охранников, по одному на каждый уровень, чтобы держать в узде наглый сброд. Лестницы были восстановлены, за исключением той, что соединяла уровень Нисимуры с полетной палубой. Концепция была ясна: если бы метеорологический мостик вдруг захватили, его можно было бы отрезать от более высоких уровней, убрав лестницы. Это не стало бы большой потерей. После того как избавились от Лизердейла, в этих трущобах жили только Нисимура и еще семеро изгоев.

Внутренний запрет на сопротивление тоже был своего рода силой, как он пытался убедить себя. После гибели Джакобо Лизердейла Нисимура попытался незаметно объединить своих товарищей-изгоев с нижнего этажа.

– Это случится со всеми нами, – прошипел он.

Остальные бросили на него яростные взгляды и отвернулись. Возможно, от Лизердейла и избавились, но одного из их жалкой компании, механика по турбинным системам по имени Лавар Померой, перевели на радарный мостик. Все, что ему потребовалось, – достаточно долго пресмыкаться перед Хенстромом. Это все, чего хотели метеорологи: уйти подальше от пепельного ада летной палубы и стать на один уровень ближе к ЦУП, святой обители отца Билла.