Книга Рассвет, страница 175 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Несмотря на это, на палубе длиной в четыреста метров все еще кипела активная деятельность. Несколько десятков мертвых моряков бесцельно бродили среди руин. Демоны, как настаивал отец Билл. Нисимуре нравилось слово «упыри» – он был бы счастлив, замени Чак Корсо отца Билла на должности священного оракула, – но название «Миллениалисты» казалось ему наиболее подходящим. Упыри, казалось, не обращали друг на друга внимания, но никогда не сталкивались, а вместо этого вращались по орбитам, как небесные тела в поисках материи, которую можно было бы поглотить.

Их безразличие ушло с красным дождем из груди Джакобо Лизердейла. Нисимура заметил, как двадцать упырей повернулись на стук капель, а сорок белых глаз вспыхнули, как у испуганных голубей. Они потянулись к Лизердейлу, как младенцы за погремушкой, пытаясь ухватить капающую кровь, как малыши, гоняющиеся за мыльными пузырями. Когда Они опускались на колени, чтобы слизать кровь с закопченной палубы, то выглядели как дети, ищущие сладости, – картина невинного и естественного вожделения.

Подвешенный Лизердейл не собирался умирать тихо. Он кричал и извивался, разбрызгивая повсюду кровь, что стало хорошей новостью для столпившихся упырей. Отец Билл приложил лезвие ножа к клейкой ленте. Нисимура все еще не мог слышать его голос, но по тому, как округлялись губы священника, было ясно, что он молился, взывая к Господу.

– Аминь! – воскликнул Хенстром – это Нисимура, конечно, услышал, – и раздались ответы: «Аминь!», «Да!», «Аллилуйя!» Нисимура подумал, что, возможно, не сможет этого выдержать, что ему придется схватить каждого из этих людей за шиворот и спросить, какого черта они творят. Затем отец Билл перерезал ленту, и Лизердейл приземлился на палубу с хрустом от перелома позвоночника.

Лизердейл закричал, тринадцать упырей вцепились в него одновременно, и Нисимура не верил, что когда-нибудь забудет Их выверенные захваты. Правая ступня. Левая ступня. Левое колено. Правое бедро. Пах. Правая рука. Левая рука. Левая часть грудной клетки. Правая подмышка. Шея. Левое ухо. Рот. Правый глаз.

Лизердейл снова закричал, обращаясь к тем, с кем служил бок о бок:

– Пристрелите меня! Пристрелите меня!

Будто в ответ на безмолвный сигнал, упыри рванули, и Джакобо Лизердейл развалился на части. Руки хрустнули в локтях, ноги вывернулись, снова вывернулись и открутились, как хвосты вареных креветок. Руки упырей погрузились в полость живота, схватили тазовые кости и оторвали нижнюю часть туловища. Кожа и внутренности растянулись как моцарелла. Внезапно Лизердейл, который при жизни был не особо высоким, вырос до десяти метров в длину, распростершись на палубе кучей кусков, связанных воедино венами, нервами, внутренностями и лоскутами плоти.

Нисимура хотел, чтобы наступившая тишина отрезвила собравшихся и стала сигналом к действию: нужно швырнуть безумного отца Билла на растерзание упырям. Вместо этого воцарилась тишина, которую Нисимура часто ощущал в церквях, самодовольная вера в то, что твой бог – истинный Бог и что, поскольку ты сидишь на правильном месте, тебя никогда не заставят пройтись по доске, никогда не сбросят в море.

– Тук-тук, отбой.

Лаконичный, механический, но профессиональный сигнал старпома Брайса Пита о завершении рабочего дня сменился напористой дерзостью Хенстрома. Нисимура сглотнул, чувствуя, как сжимается горло. Облегчение от того, что он пропустил бо́льшую часть молитвы отца Билла, сменилось осознанием того, что воды так и не будет. Нисимура опустил голову и попытался собраться с мыслями. Занятия по выживанию в чрезвычайных ситуациях, прошедшие целую вечность назад, советы по сохранению водных ресурсов. Работайте по ночам, избегайте солнечных ожогов и ветра, ограничьте потребление пищи.