Книга Закат, страница 127 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Грир и Нисимура опустили носилки на пол.

Никто не умел так изящно доносить плохие новости, как Личико. Уже не дожидаясь, пока его попросят, он проскользнул за занавеску, чтобы поставить работников хосписа в известность: один человек из сегодняшнего наряда фатально пострадал.

Грир вжалась в стену, как будто только сейчас, когда их ноша была доставлена, могла начать осознавать свою вину. Гофман опустилась на колени рядом с носилками, ее невыразительное лицо блестело – словно слезы до того переполнили Этту изнутри, что начали сочиться прямо из кожи. «У нее же голова вот-вот рванет, как у Шеф», – пришла в голову Нисимуре абсурдная мысль.

Прощание произошло быстро. Так было всегда. Нисимура выбросил из головы все лишнее, наклонился и посмотрел на умирающую женщину. Он произнес достаточно утешительных слов в адрес павших, чтобы составить из них целый сценарий, но сейчас не мог выдавить из себя ни словечка. Это же Шарлин Рутковски. Шарлин!Сердце форта – в отличие от мозга-Нисимуры. Им теперь придется как-то жить без нее. И это будет непросто. Это, мать его, сложно представить.

– Я… – начал он.

– Здесь не принято извиняться, – прошептала Шарлин, – ты же знаешь.

Нисимура кивнул.

– Но почему это должна быть ты?

– Потому что так вышло. Не нужно долгих прощаний.

Он снова кивнул. Скоро на землю будет пролито столько слез… Нисимура даже представил, как сад расцветает зимой. Зомби, какими бы тупыми они ни были, преподали человечеству урок. Смерть имеет несколько стадий. Возможно, иные из этих стадий живым еще только предстоит раскрыть. Но и в этом неведении можно найти крупицы смирения и покоя.

– Я вбежал туда, никого не предупредив, – попытался искупить вину он. – Я потерял контроль.

– Потерял контроль? – Шарлин улыбнулась. – Может быть, не ты, а я?

Он положил свою руку – такую старую – поверх ее, такой старой.

– Ты отлично справилась, – сказал он.

– Я обратилась к ней. К матери. Она сидела там… Мама всегда любила пончики.

Нисимура кивнул в третий раз. Большинство людей, умирающих от укусов зомби, несли околесицу. Нисимура приложил ладонь к ее лицу. Кожа была как лед, ужасно холодная. От выступившего на щеках Шарлин пота поднимался едва заметный пар.

– Ты была лучшей из нас, – сказал он.

– Ха. – Ее улыбка напоминала скорее болезненную судорогу губ. – Нет, ты, дурачок.

Нисимура улыбнулся в ответ.

– Ты бы вернулась в Бронкс? – спросил, выступив из-за колышущихся занавесок, Личико. Выступил он почти бесшумно, говорил тихим, приятным голосом – и даже сейчас держался слегка на расстоянии. – В смысле… если бы у тебя был выбор.

– Мой выбор – Сан-Диего, – сказала Шарлин. – Генератор Чета Масгрейва был лучшим в своем роде. – Ее улыбка стала шире. – Это Чет был королем генераторов.

Личико взглянул на Грир. Нисимура сделал то же самое. Освещенное алым заревом сумерек, ее лицо было скрыто в тени. Лук стукнулся о стену, когда Грир пожала плечами. Жест ребенка, слишком застенчивого, чтобы пробормотать предписанную обществом вежливую фразу. Ну и, само собой, жест признания вины. По Грир было видно: она многое бы сейчас отдала, лишь бы отыграть все назад, а то и поменяться с Шарлин местами. Она уже потеряла Мьюза – так почему бы и нет? Для Нисимуры это было достаточным извинением… и он решил, что и для Шарлин этого тоже достаточно.