Книга Закат, страница 7 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Талл Бледсо, его водитель и друг, схватил Мьюза за плечи и повел прямо по лужам крови к выходу, навстречу пасмурному утру. Мьюз пытался остановиться, но Талл продолжал толкать его вперед, настаивая на том, что остальных участников группы «вытащить невозможно». Он не стал вдаваться в подробности. Они рухнули на передние сиденья «кадиллака». Когда Талл выехал со стоянки отеля, Мьюз сделал две вещи: включил радио и достал из мини-бара бутылку «Бима».

– Куда едем, босс? – Вопрос был достаточно обычным, чтобы скрыть ужас Талла.

Мьюз глотнул бурбона, выдохнул и ответил:

– Род-Айленд.

– Род-Айленд? – сорвался Талл. – Я имею в виду, куда мы направляемся прямо сейчас, говнюк!

– Просто убирайся из города, Талл, как можно быстрее.

Им не удалось убраться. Мало кто водил машину более агрессивно, чем Талл, и все же они оказались зажатыми на развязке 35/670 и были вынуждены идти дальше пешком. Они провели целый день в бегах. То убегали от упырей, то мчались к другим нуждающимся. Из-за «Хьюитта» бежать было непросто. Талл проклинал Мьюза за отказ использовать гитару в качестве оружия. Той ночью они укрылись в незапертом салоне красоты.

Незапертом, но не пустом. Талл как раз развалился на одном из массажных кресел, когда из соседней двери, пошатываясь, вышел упырь в фартуке и вцепился Таллу в лицо. Зеркала отражали достаточно лунного света, чтобы Мьюз смог увидеть, как зубы упыря вонзились в губы Талла, а язык проник ему в горло. Упырь сделал укус, скользнул вверх и высосал левое глазное яблоко Талла. Мьюз понял, что последним, что увидел его друг, было собственное глазное яблоко, лопнувшее во рту у упыря, как помидор черри.

Мог ли Мьюз предотвратить это, будь он готов использовать «Гибсон» так же, как «Гретч»? Он сказал себе «нет» и провел остаток ночи снова в бегах, пытаясь поверить в это. Он выбрал крайне неудачное время для пацифизма. «Если только, – подумал Мьюз, – это не лучшее время». Единственным чувством, которому он доверял сейчас, была грусть. Есть грустный блюз, который можно петь, и есть грустный блюз, который ты хранишь глубоко внутри себя.

Мьюз оказался на пивоварне «Уотерфолл», где его чуть не убило перебродившее пиво. Он украл «Веспу», если это все еще можно было считать воровством. Ехал на север, пока бензобак не поперхнулся и не забулькал. Тогда Мьюз пошел пешком. Он думал о Род-Айленде. Сидел на грязном перекрестке. Играл. Пил. Встретил девушку по имени Грир Морган. Прижался к ней своим измученным телом. Это было совсем не похоже на перепихоны на одну ночь, которые были у него на протяжении пяти лет. Если и было вокруг что-то мирное, то только Грир. Мьюз целовал ее до тех пор, пока не поверил, что отсюда открыты все дороги.

Упырей убивали, и прикончить удалось многих, хотя это держали в секрете от отца Билла, который не хотел, чтобы кто-то из упырей пострадал. Но его тут, внизу, не было, верно? Происходили как мягкие, так и жесткие убийства, говоря по-военному. Мягкое: лишает упыря некоторых возможностей. Например, тот случай, когда Нисимура использовал топор, унесший жизнь Клэя Шульчевски, чтобы отрубить упырю руки. Жесткое: смерть, окончательная смерть. Скажем, когда Нисимура использовал пневматический гвоздемет, чтобы в упор всадить пять длинных гвоздей в лоб упыря. Он и команда миссионеров быстро поняли, что главное – голова. Удар в голову упокаивал упырей навсегда.