Книга Леденцы со вкусом крови, страница 117 – Дэниел Краус

Вилли вышел из магазина с гремящей в кармане мелочью, и, даже нагруженный продуктами, он испытывал легкость. Он был рад оставить позади магазин, эту проклятую тележку, навязчивых мужчин в фартуках и женщин, которые плевать хотели на список покупок. Бумажный пакет в руке делал его в глазах окружающих не бродягой вроде Мэла Германа. Нет, Вилли Ван Аллен трудился.Он чувствовал себя прекрасно и специально пошел не по той улице.

Его восхитило, как дождь мочит пакет из оберточной бумаги и как растут на нем темные узоры – заплывают жиром узкие лица, ветви отращивают корневые системы, а звездная пыль объединяется, образуя планеты, – а когда он наконец поднял взгляд, было уже поздно. Он заблудился. Капли дождя падали ему на шею, а он стоял и обтекал.

По одной из улиц дома выглядели дружелюбнее, и он пошел туда. На заливаемой дождем лужайке бессмысленно крутился спринклер. Вилли вышел из-под его струи и на мгновение оказался на дороге. Он услышал, как по мокрому асфальту скользят шины, и бросился обратно на тротуар, вцепившись в мокрый пакет.

Грузовик проехал мимо, и Вилли пробуравил его взглядом.

Доехав до улицы вдалеке, грузовик повернул направо. Вилли, дойдя до того же перекрестка, повернул налево. Бумажный пакет почему-то размяк. На Вилли накатила паника, и он поглубже спрятал его под мышкой. Он взглянул на один из домов и увидел в окне лицо, детское. Вилли как никогда остро осознал свое состояние и отвернулся от ребенка. Вода стекала с его длинного носа. Носки хлюпали. Он почувствовал, как намокают бинты, и задался вопросом, к чему это приведет: мать предостерегала его от этого много раз. Он ткнулся в поисках ориентиров туда, сюда, но все было размытым, словно картина Мэла Германа, и на миг Вилли стало интересно, не таким ли мрачным и безрадостным предстает мир перед глазами Мэла.

Краем глаза он снова увидел грузовик. Тот же самый, почти наверняка. Он стоял посреди дороги, мотор гудел, вокруг задних колес клубился дым. Вилли вцепился в пакет с продуктами, и пальцы прорвали бумагу. Канистра молока была теплой и вспотевшей. Мать не одобрит.

Грузовик поехал, но затем у него загорелись стоп-сигналы, и он притормозил, замешкав, как та беременная собака. Вилли смотрел прямо перед собой. Он услышал, как грузовик уползает. Водитель сделает круг и вернется, Вилли это знал.

Вилли повернул налево. Днище пакета прохудилось, и канистра молока упала на тротуар. Яйца и масло тоже попытались улизнуть, но Вилли извернулся и сумел прижать их к телу. Он поставил покупки на землю и открыл упаковку яиц, чтобы оценить ущерб. Два явно разбились. Он стоял и смотрел, как дождь мерно барабанит по открытым яйцам, опрокинутой канистре молока и пачке масла. Зрелище было странным, и на мгновение он «залип».

Ему было ни за что не донести все это до дома без пакета. Он схватил мокрую пачку масла, сунул в трусы и поднял за ручку тяжелую канистру молока. Он мог сказать, что яиц не было. Что они все были распроданы. Но где тогда остальные деньги? Вилли почесал лоб и почувствовал, как струя дождя течет по вискам.

Он повернул снова, дабы избавиться от чувства, что ходит наобум. Наткнулся на тот же самый спринклер, от струи которого увернулся ранее, и на этот раз прошел прямо сквозь нее. Пришла мысль пойти на перекрестке прямо. Ему стало интересно, как далеко идет эта дорога. Он вспомнил длинную извилистую тропинку, которая вела к Тому и Монстру в коробке из-под яблок. Может, в конце этой дороги тоже можно передохнуть?