Книга Леденцы со вкусом крови, страница 126 – Дэниел Краус

В тот день, следуя за Мэлом Германом по разбитому, раскаленному, как печь, асфальту, Реджи испытывал нечто похожее, и на лице были те же ярость и решимость. Джеймс чувствовал, что его опять ведут на чужую войну, и все же не мог приказать ногам остановиться.

– Если мы его покалечим, у нас будут проблемы, – сказал Джеймс.

Реджи это не тронуло.

– Я вас прикрою. Я скажу, что все сделал сам. Кто меня накажет? Мама?

Под их кроссовками хрустело битое стекло.

– За такое тебя могут отстранить от школы, – сказал Джеймс.

– Вряд ли. – Реджи пожал плечами. – Но даже если так, через пару лет я, наверное, все равно ее брошу.

Они пропинали себе путь через кучку голубей, которые даже не удосужились дать им пройти.

– Просто я не знаю, что мы делаем, – сказал Джеймс, возможно – самому себе. – И куда идем.

– Я знаю, – огрызнулся Реджи, давая понять, что разговор окончен. – Мы идем туда!

И он указал вперед.

Знакомые виды пропали, мальчики узнавали только отдельные рощи, но потом исчезли и они. Ребята перешли Олеандровый проспект, затем вторую железную дорогу, которая рассекала бетонные просторы, как застежка-молния, разрушая все, к чему они привыкли – траву, деревья, птиц, белок, игровые площадки, – и заменяя их руинами взрослого мира: забитыми мусором канавами, проржавевшими заправками и заводами с немыми черными окнами. Джеймс и Вилли надеялись, что Реджи вспомнит дорогу домой, а сами искали глазами грузовики.

Все трое молчали, казалось, целую вечность. Идущий далеко впереди Мэл Герман не менял скорости и напоминал размытую черную точку. Время от времени Джеймс протирал глаза, дабы убедиться, что это не просто соринка.

На горизонте показался мотель, который они поначалу приняли за очередную заброшку с облупившейся краской. Джеймс бы, наверное, его и вовсе не заметил, если бы не услышал бормотание Вилли:

– Сверхбодных?..

– Что? – вполголоса переспросил Джеймс.

Вилли пристально смотрел на вывеску у мотеля с надписью «С БОДНЫХ». Двух букв не хватало, и Вилли не устоял перед вызовом.

– Слободных? – сказал он сам себе. – Сдобных?

Они поравнялись с отелем, и Джеймс поморщился. Каждый год, как правило – летом, они с семьей на неделю-две уезжали в отпуск. Он повидал горы, океан, пустыню, крупнейший город страны, и они всегда жили в люксах с шикарными ванными комнатами и мятными конфетками на горах подушек. Но в подобных местах они не жили никогда. Джеймс представил себе пыльные и провонявшие ногами постели. И все же что-то ему здесь показалось знакомым.

– Свободных! – победно выкрикнул Вилли.

Наконец Джеймс понял: машина на стоянке – точно как у отца. Он пригляделся. Какой там номер? Вылетело из головы. Есть у них вмятина на заднем крыле или нет? Он не помнил.

Прямо за машиной, в окне мотеля, кто-то раздвинул занавески и посмотрел в небо. Джеймс прищурился. Папа? Нет, кто-то курит. И вообще, это женщина. Он напряг зрение изо всех сил, а в следующий миг солнце залило окно светом, ослепив Джеймса и заставив отвернуться. И все же ему показалось, что он знал эту женщину.

Она выглядела точь-в-точь как мать Реджи, «просто Кей».

Джеймс украдкой глянул на Реджи, который шуровал по тротуару, не отрывая взгляда от спины Мэла Германа. Джеймс перевел взгляд на Вилли, который продолжал шептать слово «Свободных». Брекеты сверкали на солнце.