Книга Леденцы со вкусом крови, страница 7 – Дэниел Краус

Сейчас я стою на могиле бабушки и обещаю, что все будет хорошо. Мам, я знаю, ты гордилась своим набором из десяти ножей Ginsu Gourmet, так что я буду использовать их только для больших жирных стейков, чтобы они ничуть не потеряли остроты. Пап, я знаю, ты не нарочно оставил кружку «Сайнфелд», так что я буду пользоваться ей, только когда остальные придут в полную негодность. Но самое главное, я сохраню часы, важные семейные реликвии, которые к тому же отлично работают. Я читал книги о часах и различаю дедушкины, и с кукушкой, и с маятником, и атомные, и механические, и электронные, и кварцевые, и обратного отсчета, и перекидные, и настенные, и маячные. Надеюсь, ты впечатлен, пап, ибо, если честно, я старался произвести на тебя впечатление.

Признаю, пока у меня ху… плохо с заводом часов и управлением цепочками. Вы, наверное, знаете, что я проспал свое первое судебное заседание с мистером Мэнтлом, ибо часы сбились. Судья был очень расстроен, и это моя вина. А вообще, мама и папа, если быть честным – думаю, полная открытость станет благодатной почвой для наших хороших отношений, – я в то время употреблял наркотики и все равно проспал бы все на свете будильники. Мама, пожалуйста, не плачь, я знаю, что принимать наркотики очень вредно, но это помогает от головной боли. И я знаю, что люди мне не верят из-за той Дурной Истории, но головные боли просто убивают, и порой я ничего не вижу, не могу говорить и, клянусь, чувствую, как мозги протекают в глотку. На вкус как подгоревшие блинчики.

Мама и папа, если я слезу, вы вернетесь? Мам, видишь, я стараюсь поменьше ругаться. Пап, я обещал тебе, что научусь ремонтировать запчасти. Можете не отвечать сразу, но подумайте, ладно?

От нех… нечего делать я лазил по шкафам и нашел свой старый альбом с вырезками, который сделала мама. Не знаю, почему его спрятали так глубоко, но не волнуйтесь, я протер его от пыли и грязи. Там мои детские фото, и кусочек одеяльца, и табели успеваемости, в которых написано, что я залог мира и спокойствия, и все звездочки за грамотность, и мое фото в образе Трусливого Льва, и множество футбольных достижений… Я так горжусь этим. Там была еще статья, где говорилось, что я спас ребенка Фуллертонов – еще одно напоминание, что я залог мира и спокойствия. Я бы отправил вам фото альбома, но, когда копы конфисковали мой телефон, они стерли все контакты – моя вина. Но если хотите, я отправлю альбом по почте – вспомните, как гордились мной когда-то.

Вы, наверное, думаете: «Хм, если Робби может написать такое длинное письмо, почему ему не удавались школьные сочинения?» Позвольте напомнить, что есть большая разница между сочинением по рассказу «Человек, который совратил Гедлиберг» для мистера Топпена и Личным Письмом, написанным от Души. Знаю, стоило бы промолчать, но скажу: хоть мне и было очень грустно, что вы меня БРОСИЛИ, я понимаю почему.

Я не забыл эти реалистичные изображения яиц и членов на подъездной дорожке, и гараж, измазанный дерьмом, и бедного кота Фрэнка Констанца, подвешенного на дереве, и коктейль Молотова, брошенный в вашу спальню вместо моей: уверен, это стало последней каплей. Я начал это длинное письмо с того, что все в порядке, но я соврал. Лучше уже не будет. Все меня по-прежнему ненавидят, и, когда я иду за едой, люди плюют на мою обувь.