Книга Леденцы со вкусом крови, страница 90 – Дэниел Краус

На секунду Джеймс почувствовал в глазах что-то необычное, как будто сейчас расплачется, но он кашлянул и прогнал это чувство.

Они постучались. Через какое-то время к ним вышел мистер Ван Аллен. Он смотрел чуть выше их голов, будто ожидал увидеть полицейских, а не детей, ровесников сына. Опустив глаза, он посмотрел наконец на них. На лице читалась затаенная скорбь. После наезда на Вилли мистер Ван Аллен смотрел на мир словно через стекло и сейчас как будто не понимал, как оказался в дверном проеме. Реджи считал, что отец из него довольно неплохой, хотя мистер Ван Аллен в основном проводил свободное время за журналами, картами или футболом по телику. И время от времени громко предлагал Джеймсу попить пивка. Джеймс воспринимал это как шутки, но все равно чувствовал себя не в своей тарелке.

Но и тогда мистер Ван Аллен, как бы ни настораживало его поведение, выглядел лучше, чем помятый, вялый, передвигающийся словно на автомате человек. Именно он явился ребятам за москитной сеткой. Остатки волос по бокам торчали спутанными клочками. Глаза были красными, чуть ниже залегли мешки, а глазницы будто бы медленно просаживались в череп. От мистера Ван Аллена всегда пахло пивом, но теперь он в нем как будто бы искупался. Улыбка по-прежнему не покидала его лица, но теперь это только тревожило ребят.

– Вилли наверху, мальчики, – сказал он, отпирая дверь.

– Спасибо, мистер Ван Аллен. – И они как можно быстрее пробежали мимо него.

Дом Вилли был гораздо меньше, чем у Джеймса – по меркам города у Валов был настоящий особняк, – но все же гораздо просторнее и красивее, чем у Реджи. И все же Джеймс чувствовал в этом месте какую-то фальшь, будто это не дом, а каркас, заготовка. Снаружи было навешано множество «модных» украшений, которые при ближайшем рассмотрении оказывались простыми безделушками. Внутри стояли резкий химический запах и жара. Джеймс и Реджи поспешили в комнату Вилли, чтобы открыть там окно и не умереть от удушья.

Дружить с одноруким было странно. После наезда их две недели не подпускали к Вилли. Реджи, как обычно, строил из себя всезнайку и больше недели твердил:

– Он может умереть в любой момент.

А когда это не подтвердилось, заладил:

– Он мог получить необратимое повреждение мозга. И утратить дар речи. А при любой попытке заговорить теперь будет только пускать слюни.

Но когда Вилли вернулся домой из больницы, он выглядел вполне нормально. Бледный, лохматый, но с широченной ухмылкой и новехонькой бейсболкой. Разве что теперь на месте его левой руки осталась культя, бугорок в свернутом и заколотом булавками рукаве. Джеймс и Реджи до сих пор ни разу не видели его.

В первый раз им разрешили остаться всего на несколько минут – миссис Ван Аллен спровадила их со смехом и бурно жестикулируя. В отличие от мужа, она только повеселела после наезда на сына, и это тревожило Джеймса. Почему она так старалась показать, что все распрекрасно, если доказательства обратного торчали у Вилли из плеча?

А уже пару недель спустя Вилли, почти как раньше, носился по окрестностям вместе с Джеймсом и Реджи. Правда, теперь из-за утраченной руки он то и дело терял равновесие и с криками падал ничком. Он больше не мог играть в мусорбол, но это было даже к лучшему: мальчики всегда хотели иметь судью, а Вилли играл хуже всех.