Книга Леденцы со вкусом крови, страница 88 – Дэниел Краус

Четверо мужчин встали, чтобы предать Грега Джонсона земле. Гроб опускали на толстых ремнях, прикрепленных к каким-то шкивам, и он содрогнулся, будто был слишком тяжел и набит мокрым бельем, старыми тряпками. Джеймс протер глаза: он и был набит старыми тряпками, да. Один угол гроба слишком провис. Руки мужчин тряслись от напряжения, но они подались назад, чтобы вернуть равновесие. У Джеймса перехватило дыхание: он был уверен, что сейчас гроб опрокинется и оттуда вывалится Грег, у него разойдутся скрепы и развалится голова.

Мужчины не сдавались. Плечи загнулись внутрь, мышцы напряглись. Но вес был слишком велик – ведь это тяжесть смерти, а она в итоге всех утянет вниз.

Реджи долго лежал у Джеймса на крыше. Он думал о своем доме, который целиком мог уместиться у Джеймса в гостиной, но все равно был лучше двух предыдущих его домов – двух попыток запихнуть его в свободную комнату у маминых бойфрендов, теперь уже бывших. Он видел, как ушла домработница Валов, Луиза: наверное, устала ждать. Реджи знал Луизу большую часть жизни, обожал ее за черный юмор и жизнерадостность, но был терпеливее ее во сто крат. Он слушал, как старинные дедовы часы в кабинете мистера Вала пробили шесть, а потом и семь. Это было как задерживать дыхание под водой: если дышать медленно, ровно и не двигаться, можно оставаться в этом состоянии всю ночь. Он уже так делал.

Наконец он услышал, как Валы пришли домой. Размеренное дыхание в этот момент не сбилось. Он почуял запах мяса на плите, ощутил на языке вкус хлеба и зеленых овощей. Услышал, как на стол ставят фарфоровые тарелки. Как стучат об пол стулья и со скрипом придвигаются к столу. Запели бокалы, звякнуло столовое серебро. Он ждал.

У Реджи не было ни братьев, ни сестер, а отец сидел в тюрьме. Мать денно и нощно трудилась в ресторане, говоря, что это все равно не настоящая работа на полный день – хотя для Реджи это звучало как бред. Они так редко ужинали вместе… Чаще всего мама приносила еду с работы, а Реджи разогревал ее и ел перед телевизором в одиночку, периодически крутя и вертя антенну, чтобы не дергалась картинка.

Чаще всего Реджи завидовал тому, как Джеймс наслаждается ужином – яства Луизы раскинулись по широкому блестящему столу под сверкающей люстрой, – и тому, как они по-семейному общаются. Родители обсуждали мировые новости и фондовый рынок, допрашивали Джеймса насчет уроков и друзей, а также затверживали основной принцип поведения, который поможет в колледже: «Смотри на бублик, а не на дырку».

Но не сегодня. Сегодня Реджи был рад одиночеству. Он приоткрыл окно, чтобы подслушать, о чем они будут говорить после ужина. Голос мистера Вала был слишком низким, чтобы пробиться сквозь гул кондиционеров, а мать сегодня молчала. Расслышать можно было только самого Джеймса. Реджи закрыл глаза и слушал.

– Я в порядке.

– Все нормально.

– Да.

– Да.

– Я знаю.

– Знаю я.

– Не знаю. Не особо.

– Чуть-чуть. Мы были почти незнакомы.

– Я не знаю где. Может, на детской площадке?

– Да. Иногда. Но обычно он играл сам по себе. Пацан как пацан.

– Вилли? Не знаю. Возможно. Я без понятия. Его надо спрашивать.

– Конечно знаю: Вилли сбил грузовик.

– Нет, это был грузовик. Серебристый.

– Потому что Вилли сам так сказал.