Книга Его версия дома, страница 2 – Хантер Грейвс

Она просто хочет выбраться отсюда живой.

Предупреждение: в этой истории затрагиваются темы насилия, сексуального контента без согласия или с сомнительным согласием, разницы в возрасте, экстренной контрацепции, абортов, военные действия, графического описания анатомии человека, манипуляций, генерализованного тревожного расстройства, принудительного оплодотворения, беременности, жестокого обращения, употребления наркотиков, токсичных отношений и ограничения свободы. Используются слова детально описывающее не приятные сцены и также нецензурная лексика.

Настоятельно рекомендуется соблюдать осторожность при чтении.

Это произведение — художественный вымысел, не имеющий ничего общего с реальностью. Каждый персонаж, каждая локация придуманы автором, как и ЧВК "Specter Corps". Все герои совершеннолетние.

Автор не романтизирует насилие над женщинами, через взгляд Кертиса Ричардсона, Джессики Майер, вы увидите, насколько Коул Мерсер омерзителен.

Обещаю, этот ублюдок получит по заслугам.

Коул

“Пока ты не осознаешь свою тьму,

она будет управлять твоей жизнью, и ты

назовёшь это судьбой.”

— Карл Юнг

В раскаленной пустыне Мексики солнце палило так яростно, будто мстило мне лично за что-то. Я смотрел на его ослепительный диск сквозь солнцезащитные очки, чувствуя, как сухой воздух, пропитанный запахами жженой травы, пороха и крови, проникает в легкие. Это был аромат войны.

Мой запах.

Долбанный запах плоти, пороха, еще свежего песка, залитый кровью и внутренностями гражданских, пронизывал мои легкие. Я пинаю чье-то тело, без понятия, кому оно принадлежит. Для меня они не люди, у которых, может, есть дети, семьи. Они — души. За которые я получаю огромные бабки. Минус один свидетель и пятьдесят тысяч долларов как с куста. Идеально, блядь. Сняв очки, я прищуриваюсь, мои морщины от четвертого десятка лет сразу же дают о себе знать. Мои парни разносят все живое, выбивают двери домов.

— Уф, как хорошо, — выдохнул я, и слова растворились в знойном воздухе. Сигарета на губе горько дымила. — Хищник 2–3, соседний дом. Не оставляй грязи.

Он кивнул.

Идеальные солдаты.

Мои солдаты.

Я наблюдал, как догорает хижина на окраине. Пламя лизало глиняные стены с какой-то почти похотливой жадностью. Так и должно быть. Всё, что отказывается подчиняться, должно быть уничтожено. Я не просто исполнитель контракта. Я — судья. Я — последняя инстанция. Я — Бог для этих никому не нужных душ.

Из-за угла горящего сарая вышел Кертис. Вытирал клинок о штаны. На его лице — привычная каменная маска, только в глазах, цвета оружейной стали, плавала тень. Не одобрения. Просто усталого знания.

— Чисто, — сказал он, даже не стараясь сделать радостный голос.

— Вижу, — я ухмыльнулся. Шрам на щеке дернулся. — Чертовски красиво горит...

Кертис молча протянул флягу. Я отхлебнул из холодного металла алкоголь, что так приятно грел горло.

— Это было лишнее, Коул, — наконец произнёс Керт, глядя не на меня, а на дымящиеся руины.

— Лишнее? — я рассмеялся, и звук получился резким, словно кто-то точил нож. — Здесь всё лишнее, братан. Весь этот божий мир. Мы просто приводим его в порядок. Убираем мусор.

Он не ответил. Умный малый. Знает, когда я не в настроении слушать мораль. Особенно его мораль. Особенно сейчас.

Докурил сигарету,швырнул окурок. Он упал в песок рядом с телом уродливого старика. Кричал перед смертью на испанском что-то про больную дочь...