Книга «Килл-сити»-блюз, страница 146 – Ричард Кэдри

Я привязываю мёртвую адскую гончую спереди байка и сажаю Отца Травена сзади.

— Поездка будет недолгой, но, возможно, немного странной. Если хочешь, можешь закрыть глаза.

— Ты только что вытащил меня из вечных мук. Думаю, я могу выдержать то, что ты собираешься мне показать.

— Пристегнись, проповедник.

Я завожу байк и направляю его в тень одной из сторожевых башен. Травен пытается сохранять спокойствие, но я чувствую, как он напрягся, прижимаясь ко мне, и слышу, как он, не могу, бля, в это поверить, читает «Аве Мария», пока мы набираем скорость.

Я жму на тормоза, когда мы уже на середине Комнаты, и остаток пути мы скользим, оставляя на полу милую резиновую дорожку.

Он слезает с байка и удивлённо оглядывается по сторонам.

— Мы в центре Вселенной.

— Ага.

— Где ничто не может войти или выйти без твоего разрешения.

— Практически.

— Как она работает?

— Не знаю. Плевать. Она работает, и меня это устраивает.

— Сынок, это называется верой.

— Это называется, дарёному коню в зубы не смотрят. Я скоро вернусь с книгами. Не волнуйся. Я скажу Видоку подобрать их.

— Ещё одно, — говорит он, когда я разворачиваю байк, чтобы вернуться в Лос-Анджелес.

— Да?

— Можешь передать Бриджит, что я спрашивал о ней?

— Подумаю, — говорю я, но лгу.

Как обычно,я выхожу из Комнаты возле кладбища «Голливуд Навсегда». Я всегда стремаюсь копов, когда езжу по Лос-Анджелесу на байке, а теперь у меня ещё и к рулю привязана мёртвая адская гончая. Я мог бы привлечь к себе больше внимания разве, что только если бы тащил на буксире испанский галеон, полный полуголых чирлидерш с сигнальными ракетницами в руках. С другой стороны, это Лос-Анджелес, и я с таким же успехом могу быть ещё одним состоятельным балбесом, приобретшим на eBay реквизит кинофильма. Почему бы и нет? Вежливо попроси,и, возможно, я обменяю тебе панамку на кости собаки семьи Партриджей[138].

Я направляюсь по Гауэр-стрит, пересекаю Голливудский бульвар и направляюсь к «Бамбуковому дому кукол». Подумываю припарковать байк в переулке рядом с баром, но вместо этого оставляю его на площадке перед входом. Пусть деревенщина поглазеет на настоящую адскую гончую. Вряд ли эта толпа раньше не видала забавных тварей. Когда я захожу внутрь, несколько человек окликают меня по имени, но это не тот вечер, когда хочется поболтать, и нет необходимости, чтобы незнакомцы покупали мне выпивку в баре, где я и так пью бесплатно.

Карлос как-то странно смотрит на меня, когда я вхожу.

— Это лёд у тебя в волосах?

— Наверное.

Я несколько раз провожу по ним пальцами.

— Лучше?

— Лучше. Ты снова в отеле засовывал голову в аппараты для приготовления льда? Я предупреждал тебя насчёт этого.

Он достаёт из-под стойки бутылку и наливает мне Царской водки.

— Не могу остаться надолго, — говорю я. — Работаю в ночную. Есть кто из Старых Дел?

— Опять? Ты всё ещё занимаешься ими?

— Пока не посылай им любовных посланий. Это те, кто на днях устроил стрельбу у тебя перед баром.

Он со стуком ставит бутылку.

— Собачьи херы, пендехо[139]уёбки.

Я залпом проглатываю Царскую водку.

— Хотя прости, что не могу помочь тебе с этим. Сегодня мне нужно попробовать поладить с ними.

Карлос качает головой, не сводя глаз со столика возле музыкального автомата. Мартин Денни играет «Была ли это на самом деле любовь?».

— Делай, что должен. У меня тут есть кое-какие зелья, от которых они будут блевать лягушками и срать фейерверками.