Книга «Килл-сити»-блюз, страница 22 – Ричард Кэдри

Другой волшебник, Мейсон Фаим, отправил меня в Ад в рамках сделки по усилению своих худу-способностей. Он также хотел убрать меня со сцены. Мы были парой золотых мальчиков Саб Роза. Слишком умных и могущественных для нашего блага. Разница между нами заключалась в том, что Мейсону приходилось, надрывая задницу, работать и учиться, чтобы оставаться царём горы худу. Я же всегда мог сымпровизировать заклинание или заклятие, и оно работало. Это была заслуга моей ангельской половины, только в то время я этого не знал. Когда Мейсон избавился от меня, то стал большой шишкой в Лос-Анджелесе. Он убил мою бывшую девушку, Элис. Он пытался захватить Ад и развязать новую войну с Небесами. Парню надо отдать должное: он умел мечтать по-крупному. Так что я замочил его.

Но в каком-то смысле Мейсон всё же победил. Он хотел уничтожить меня — и тот, кто спустился в Ад, уже не был тем, кто из него выбрался. Вниз я уходил Джеймсом Старком, а вернулся Сэндменом Слимом. Одиннадцать лет пыток и боёв на арене ради забавы монстров меняют взгляд на жизнь.

Большинство ночей мне всё ещё снится Ад. Я чувствую его внутри и в вони собственного пота. Даже мимолётное воспоминание о том месте вызывает приступ ярости, страха, а порой и стыда за эти чувства.

Из плюсов: я тесно лично познакомился с убийцей внутри себя. Я узнал, что хорош в отнимании жизней. Док Кински назвал меня прирождённым убийцей, чем я теперь и занимаюсь. Но мне не всегда это нравится, а когда и нравится, я не всегда нравлюсь себе за то, что мне это нравится. Вот что такое Ад. Это говённое дно Вселенной, но это и место, где ты узнаёшь о себе больше, чем когда-либохотел знать.

Я достаюпачку «Проклятий» из коробки под столом в гостиной. Это самые популярные в Аду сигареты — единственный бренд, который мне по-настоящему нравится. Вкус… уникальный. Как будто жжёшь покрышки на кондитерской фабрике. Надеюсь, моя ангельская часть защищает от рака. А если нет, то скоро стану стокилограммовой опухолью.

Кэнди слабо улыбается мне, когда я беру её за руку, и мы шагаем сквозь тень в Комнату Тринадцати Дверей. Я открываю дверь в Ад, но не провожу Кэнди через неё. Придерживаю её здесь, осматриваясь на месте.

— Ух ты. Действительно, пахнет серой, — комментирует она.

— Не волнуйся. Когда войдёшь внутрь, на фоне вони от канализации и адовцев ты совсем забудешь о сере.

— Ты знаешь, как хорошо провести время с девушкой.

— Всё лучшее — для тебя.

— Вау.

Это то, чего я ждал.

— Что видишь?

— Очень похоже на Лос-Анджелес, только ещё хреновее.

— Это называется Конвергенцией. Своего рода волшебный бардак, где одно место накладывается поверх другого. Когда я в первый раз приземлился в Аду, здесь были одни тёмные дворцы и мощёные улицы. Теперь это Лос-Анджелес. Но это совершенно не меняет сути Ада. Просто облегчает передвижение.

— Почему-то всё это не очень обнадёживает.

— Вкратце, это Ад. Готова?

— Да. Нет. Да. Думаю, да.

— Прежде чем мы войдём, пара правил. И они не подлежат обсуждению. Держись близко ко мне. Достаточно близко, чтобы я мог схватить тебя, если что-то пойдёт не так. Если кто-то что-то начнёт, дай мне с этим разобраться. Никаких нефритовых штучек. Встретишь проклятые души, не смотри им в глаза. Ко мне они привыкли, но другой живой человек может их взбесить.