Книга Неделя. Истории на каждый день, страница 19 – Мартин Нильс

– Какого… – начал он, но Чарли жестом остановил его.

– Товар с тобой? – спросил он Грина. Тот недовольно промычал, плюхнулся на стул напротив и положил на столик портфель. Скандала не получалось.

– Вот, – бросил писатель, доставая рукопись. – Передай редактору, ну и сам знаешь, что делать.

«Значит, ветра все-таки не было, – разочарованно подумал Чарли, принимая пачку бумаги. – Может, в другой раз повезет больше».

И он неторопливо засунул ее в стоящий на полу рюкзак.

– Теперь послушай меня, – Грин наконец перешел к главному. – Объясни мне, какого черта моя книга продается в таком виде? Это серьезная литература,а не детские или любовные рассказы…

Писатель продолжал говорить. Слушая его, Чарли наклонился к своему рюкзаку, извлек оттуда небольшую плоскую фляжку, осмотрелся по сторонам, открутил пробку и плеснул из нее в кофе. Затем как ни в чем не бывало аккуратно закрутил крышку, но не стал убирать фляжку обратно, а оставил ее на столе. Подождав, когда Грин сделает паузу, чтобы набрать воздуха для следующей тирады, он спросил:

– Ты хочешь только писать книги или еще и продавать их?

Этот вопрос застал Грина врасплох. Он подавился воздухом и закашлялся. Чарли кликнул официанта. Тот принес стакан с водой, неодобрительно покосился на стоящую на столе фляжку и уже собирался что-то сказать по этому поводу, но Чарли, поймав его взгляд, демонстративно положил рядом с фляжкой свой пухлый бумажник, из которого торчали пятидесятидолларовые купюры. Официант с секунду их рассматривал, затем взял с соседнего пустующего столика свернутую конусом салфетку и аккуратно накрыл ею фляжку. Проделал он все это, надо сказать, достаточно быстро и профессионально, без лишних движений, после чего спросил:

– Что-нибудь еще?

Получив отрицательный ответ, официант удалился. Грин тем временем осушил добрую половину воды из стакана и немного пришел в себя.

– Что за идиотский вопрос, – отдуваясь сказал он, – книги для этого и пишут, чтобы их продавать.

– Вообще-то их пишут для того, чтобы их читали, – заметил Чарли, – но это не твой случай. Они продаются, факт. А ты никогда не задумывался над тем, кто читает твою писанину?

Признаться, этим вопросом Грин не задавался, но не сказать, чтобы никогда. На заре своей писательской деятельности ему, действительно, было интересно знать, кто его читатели, но со временем приоритеты изменились. Теперь он больше обращал внимание на количество продаж, нежели на так называемую целевую аудиторию.

– В книжном сейчас ажиотаж по поводу моего последнего романа, – самодовольно заметил Грин. – Толпится в основном молодежь.

Чарли усмехнулся и продолжил:

– И ты уверен, что эти одноклеточные оторвались от смартфонов, от своих лайков, фоточек, ТикТоков и всех остальных сокровищ тупеющей цивилизации только для того, чтобы открыть твою книгу и не понять из нее ни единого слова? Нет, ты, безусловно, можешь себя тешить этим. – Тут он жестом пресек попытку Грина себя перебить, внезапнопочувствовав, что выпитый им с утра ром ударил в голову и никакая сила не сможет теперь его остановить. «Ну и отлично», – с удовлетворением отметил он про себя и вслух продолжил:

– Понимаешь, дружище, говоря по правде, поколению постарше твои романы скучны. Это не я тебе говорю, это статистика и опросы. Причем, заметь, не тема, которую ты освещаешь, а язык, которым ты пишешь. Ты не помнишь разговоры с редакторами в самом начале твоей карьеры? Они умоляли тебя поменять этот нудный лекторский стиль, но ты ни в какую не соглашался. Да что с тобой говорить, – тут Чарли махнул рукой, отвинтил пробку от фляжки и сделал из нее хороший глоток. – Упрямый, хуже осла. Кстати, – он наклонился к писателю и доверительно сообщил: – ослы, между прочим, бывают очень сообразительные. Так вот, редакторы уже хотели поставить на тебе крест, как появился я…