Книга Неделя. Истории на каждый день, страница 37 – Мартин Нильс

– Иногда полезно задержаться, – улыбнулся Дэниел, – чтобы создать атмосферу загадочности и подогреть интерес.

– Интереса, слава Богу, и так хватает, – буркнул Сирил, пропуская его вперед.

Сирил был кем-то вроде агента Дэниела: он общался с руководством галерей, договаривался о выставках, иногда приводил крупных заказчиков. Как и Бракенрид, Сирил знал о двойной жизни своего подопечного, но, в отличие от первого, сильно не одобрял такую двойственность. По его мнению, фотограф мог получать куда больше, оставив работу аналитика.

Дэниел вошел в зал, дружески кивнул играющим джазистам и утонул в водовороте улыбок, вопросов, восхищенных взглядов, комплиментов и коммерческих предложений. Сегодня в «Бронзе», в одном из небольших залов, проходила его выставка. Здесь были знатоки и любители, художники и фотографы, журналисты – словом, те, кто интересовался такого рода мероприятиями. Был здесь и Томас Бракенрид.

– Я, пожалуй, закажу пару больших принтов на металле, – сказал он Дэниелу после обмена приветствиями.

– Конечно, Том, –отозвался Стюарт. – Только прошу тебя, не вешай их в офисе.

– Думаешь, они не понравятся моему аналитику? – пошутил Бракенрид. – Не беспокойся, Дэнни, ты же меня знаешь.

Дэниел с благодарностью кивнул и тут же был атакован группой студентов-фотографов. Вечер шел своим чередом.

Через несколько часов порядком выдохшийся, но в хорошем настроении от того, как прошла выставка, Стюарт устало взобрался на высокий табурет перед барной стойкой. После шумного и продолжительного общения, ответов на бесконечные вопросы хотелось побыть одному.

– Двойной бурбон, – попросил он, – и безо льда, пожалуйста.

Бармен понимающе кивнул, поставил перед ним стакан и плеснул в него из бутылки. Бар был внушительных размеров, но только один, и сюда стекались посетители из всех залов. Стойка в форме полукруга позволяла особым способом разделять клиентов: в центре, под светом неоновых ламп, кучковалась молодежь, вывалившись с танцзала; по бокам, где царил полумрак, облюбовали себе место более респектабельные посетители. Эти стороны редко пересекались. Негласное правило оберегало одних от других.

Погрузившись в свои мысли, Дэниел не сразу услышал голоса за спиной. Он не стал оборачиваться, а лишь прислушался. Разговаривали девушки, и, судя по голосам, они уже успели набраться.

– Этот парень, которого привел Тревор, – возмущенно говорила одна, и ее голос показался Стюарту смутно знакомым, – никакой он не миллионер, а лишь прикидывается богатым. Обычная уловка, чтобы залезть приличной девушке под юбку.

– Да, дорогая, – снисходительно отвечала ее подруга, – я таких вижу насквозь. И как ты не раскусила его сразу? – она деланно вздохнула. – Здесь слишком много сброда.

– Я в понедельник прибью этого Тревора, – продолжала негодовать первая, – за кого он меня принимает?

– Конечно, – иронично вставила слово третья, – и мы лишимся пропуска сюда. Лучше потусуйся в баре, и желательно на этой стороне. Может, и подцепишь какого-нибудь папика побогаче.

Она пьяно хихикнула.

– Да, посмотри на прикид вон того, за стойкой. Похоже, это неплохой кандидат.

– В самом деле, – задумчиво протянула вторая. – Если ты не против, я попробую.

– Ну нет, – решительно отрезала обладательница знакомого Дэниелу голоса. – После того, которого подсунул мне Тревор, я имею полное право.