Книга В холод, страница 130 – Нелл Уайт-Смит

Я дал себе несколько секунд прочувствовать это до самого конца — прочувствовать момент, когда я достигаю цели, когда я обретаю целостность. Это было недолго, это были считаные удары сердца, но для меня они были целым миром. Для меня они были всем. И они — прошли.

Соединившись ликрой, я передал партнеру свое намерение подняться и заглянуть внутрь. Мой партнер согласился. Пугало нашел рычаг для механиков, выдвигающий технические лестницы, и облегчил мне — да и себе — подъем.

Дальше, до самой щели, мы двигались хорошо, и вскоре проход внутрь появился перед нами. Пугало подал мне химический факел. Переломив его, я бросил вспыхнувший изумрудным светом конец в чрево великого мертвеца. Он ушел вниз. Во чрево. Тьму.

Я ожидал увидеть пустоту. Или я ожидал увидеть по очереди выхватываемые из мрака светом силуэты давно мертвых локомотивов и бесконечных вагонов, наполненных испорченным оборудованием и телами рабочих. Но, спускаясь ниже, дрожащая, падающая изумрудная звезда бросала блики на плечи сотен и сотен снегоходных големов, на первый взгляд той же заводской серии, что и Пугало. И эти ряды все уходили, уходили и уходили вниз.

Он не был спасателем Хрустального Ока или какого-то другого города, этот великий мертвец. Он исследователь, такой же, как и я. Его собрали втайне. Давно, еще до изобретения «Пути в холод» его отправили сюда, наверное, в надежде, что размер поможет ему справиться с неумолимой жестокостью низких температур, но надежды не сбылись. Он лежал, привалившись к горе, как усталый путник к верстовому камню, и умер от изнеможения и многочисленных разрывов ликровых вен, глядя в бездонное белое небо. Гостеприимную хозяйку ветрам. Снежным бурям. Холоду.

Я отчитался Пугалу о своем намерении спуститься, и мы оба промолчали, даже на уровне связи ликровыми клапанами промолчали,что знаем, где именно собрали мертвого голема. Догадаться несложно, все видно само собой. Для этого не нужно обладать знаниями моториста, смотрящего теперь в то же самое белесое небо, что и голем, у чьих ног он нашел свой последний приют.

Бросив еще один факел вниз, я закрепился веревкой на Пугале. Ничего и никого более надежного в мире вокруг найти нельзя. Что угодно в какой-то момент подведет. Он — нет. Затем я приступил к медленному спуску. На веревке чуть выше головы я укрепил масляную лампу для ровного и постоянного освещения.

Ряды снегоходных големов начались почти сразу. Скелетов внутри них не было, да и мест для операторов тоже. Все внутреннее пространство големов заполнили дополнительные ликровые вены, они, по мысли инженеров той эпохи видимо, требовались для дополнительного разогрева ликры. Увеличенный круг ликрообращения снижал бы срок соприкосновения с холодом. Идея имела смысл. Помогло ли? Посмотрим.

Действительно, все как один одной и той же серии, внешне они очень походили на Пугало. Конечно, значительно уступая ему в техническом совершенстве. Эти мертвецы — его далекие, далекие, еще до Второй Войны Теней предки, собранные руками мастеров тех, кто сегодня работает на заводе «Голос Инвы». В городе Низкий Ветер.

Заказать настолько огромное количество снегоходных големов и оставить настолько масштабную экспедицию втайне очень, очень тяжелая задача. В лабиринтах пыльных кабинетов, плохо освещенных залов для совещаний, на столах, затянутых зеленых сукном, нам бы сказали о настолько крупной экспедиции. Если бы только какая-то, хоть какая-то информация о ней стала бы достоянием мира. Но я не знал о ней. Никто не знал.