Книга В холод, страница 151 – Нелл Уайт-Смит

Город, укрытый органическим куполом, спасающим от мороза его нежное механическое нутро. Город, укрытый черным мехом, непокорным черным мехом, великолепным черным мехом. Город, научившийся выживать.

Я почувствовал целостность. Обретение великой потерянной части себя. Почувствовал, как последняя, неизвестная мне по сию пору часть моей механической души наконец занимает в груди свое место, вставая в паз с коротким и ярким щелчком.

Я застыл, я замер в немом любовании финальной точкой назначения всей моей жизни, целью, стоившей всего напряжения, всех принесенных жертв, всего горя, понесенного мной, принесенного мной, принесенного ради меня другими.

Внутри Великого Мертвеца Пугало умирал за это, внутри темной шахты мой брат умирал за это, все эти трупы, уложенные по направлению к краю мира, за это, за это, ради меня они все умерли. И все не зря. Все не зря. Не зря. Нет.

Я не заметил, как из-за захватившего без остатка восторга окончательно повис на мужчинах, тащивших меня внутрь, и не слышал, как смеюсь и плачу в одно и тоже время, потому что все, что я знал, все, что мог почувствовать и чем мог жить, — эйфория от достижения прежде недосягаемой вершины, от проникновения на прежде недостижимую глубину пути в Белую Тишину.

Я изменил мир.

Я покорил мир, я здесь, у его величайшего сокровища, я владею им всем.

Я. Дошел.

Рейхар

Тринадцатый день экспедиции

Базовый лагерь

Снег

Мы подошли, к базовому лагерю, когда начало светать, как и предсказывала госпожа Нейнарр. Мы устали, но предпочли потратить немного времени на наблюдение за корпусами лагеря перед тем, как войти внутрь, так как не представляли, что нас там ждет. Оптимизм в меня вселяло только отсутствие крови, но и снег никто не очищал, чего никогда не допустила бы госпожа Трайнтринн, будь она в здравии.

— Давайте обойдем кругом и попробуем заглянуть в окна, — предложила госпожа Нейнарр, и я уже собирался согласиться с ней, но до наших ушей долетел собачий лай. Собачий лай.

Я вышел вперед, поспешил к кернохранилищу, откуда доносились звуки, и надавил на ручку, но дверь не поддалась.

— Что это? — спросила меня, подойдя, госпожа Нейнарр, и я быстро ответил, отдав знак приближения Тонне:

— Собаки. Один из участников экспедиции ставил эксперимент по их пригодности для перемещений по снегу. Но они не должны находиться в кернохранилище.

— Это неинтересно. Нам нужно понять, что с Сестрой Восхода.

— Верно, но…

Тонна нанес удар по замку, и ручка упала в снег. С новой силой поднялся заливистый лай, исходящий сразу от многих псов, и я поспешил открыть дверь, но створка во что-то уперлась, видимо ее заклинили изнутри. Она поддалась на несколько сантиметров, и за нею сразу же показался стеллаж с ледяными кернами, а затем и стол.

— Есть живые внутри? — крикнул я, понимая опасность ситуации.

Госпожа Нейнарр повернулась лицом ко входу в главный корпус и обнажила ледоруб, давая понять своими действиями, что собирается защищать меня, прикрывать мне спину от любой опасности. Тонна подошел ближе и отодвинул всю мешавшую открыть дверь баррикаду.

Поблагодарив голема, я заглянул внутрь и увидел среди множества собак тело молодой женщины, но не понял сразу, дышит ли она. Прокладывая себе путь среди животных, суетящихся и требующих внимания то ли к себе, то ли к пострадавшей, забившейся в угол, я добрался до нее. Она спала.