Книга В холод, страница 4 – Нелл Уайт-Смит

— Но вы здесь.

— Так работает настоящий страх. Если тот, кого ты любишь, идет в самое страшное место, ты идешьс ним. Куда бы дорога ни завела. И я здесь. Пока я жива, я буду сражаться за Сестру Заката, даже если весь мир будет мне противостоять.

— Все собрались внизу, — мягко напомнил я. — В том числе команда Сестры Заката. Ваше присутствие обязательно. Вот, я кое-что принес.

С этими словами я протянул ей вино, она отсалютовала мне, отдавая знак благодарности, и поднялась. Мы соединились ликровыми клапанами. В последний раз мы так делали, наверное, перед тем как принимали готовность Сестры Заката в эллинге[2]Лисьего Дола. Хозяйка Нейнарр плеснула вином на борт, а затем поставила жестяную кружку на специальное место. Я улыбнулся: никто не знал, что оно предназначено, именно чтобы поставить на него кружку, откуда мы поили Сестру Заката священным вином. Наш маленький секрет на двоих, тайная традиция, и я надеялся, что она отложенным подарком перейдет к другим механоидам. Тем, кто будет служить Сестре Заката после нас.

Закончив наш небольшой ритуал, мы вернулись в главный корпус. Столы были накрыты, каждый занял свое место, и мне оставалось пройти вперед, поднять бокал и произнести первый, обязательный для начала всякого праздника тост.

— Уважаемые господа и госпожи, члены объединенной экспедиции корпораций «Северные Линии» и «Бурые Ключи», пожалуйста, соедините между собой ликровые клапаны. По традиции, еще с эры идущих домов, мы вместе образуем ликровый круг. Сегодня мы начинаем наш путь в холод.

Тройвин

Второй день экспедиции

Базовый лагерь на о. Белая Тишина

Ясно

Зал вокруг меня зашуршал. Мужчины и женщины принялись соединяться запястьями. Как заводные. Как игрушечные. Я протянул руки членам своей группы, сидящим справа и слева от меня. Исследовательский мир очень изменился с момента объявления «Северных Линий» о выкупе патента на «Путь в холод».

Раньше было так: если у тебя настолько много родной механики в теле, что есть даже запястные ликровые клапаны, но ты все равно на Белой Тишине — ты храбрец и самоубийца. Ты готов отдать жизнь за географическое открытие. За рекорд. Каждый твой шаг — высказывание против трусости. Бунт против слабости. Самой природы. Смерти.

А теперь я со всех сторон окружен механоидами со статистически стандартным соотношением органики и родной механики в теле, где-то половина на половину, и что же? Они чувствуют себя здесь в полной безопасности.

— Корпорации «Северные Линии» и «Бурые Ключи» соединили свои капиталы, чтобы наконец найти и вернуть Хрустальное Око миру, — заговорил Рейхар.

Я не придумал, куда отвести глаза, чтобы на него не смотреть, и просто закрыл их. Механоиды справа и слева от меня полностью разделяли мои чувства.

Я думал, что мне станет легче, когда мы доберемся сюда, но ошибся. Внутренний зуд, чувство беспричинной тревоги только обострились. Стены незримо сжимались. Находясь настолько далеко от тесных коридоров и кабинетов, насколько далеко отстоит настоящее от мнимого, я не чувствовал себя в безопасности. Даже здесь, технически уже на Белой Тишине, настоящий — один только холод. Сам ветер, разбиваясь о стены главного корпуса, умирал. Ладно. Оставалось дождаться завтра. Утром уйдем. Домой.

— Хрустальное Око, — чуть повысил голос Рейхар, — не просто город, а мечта, что однажды мы перестанем бесконечно брать богатства от земли, завися от них, будучи не в силах влиять на их зарождение. Этот город ничего и никогда не брал у природы. Погрузившись внутрь недр, он принял на себя обет создавать залежи нефти и природного газа самостоятельно, и мы не были бы здесь, если бы научное сообщество не сошлось на мысли, что ему удалось. Географическая потеря Хрустального Ока тесно связана с нашей общей историей. Историей войн и поиска собственной идентичности, целей, способныхсплотить нас и теперь, после пяти лет исследований, проводившихся здесь исключительно учеными с опорой на наших механиков и техников.