Книга В холод, страница 85 – Нелл Уайт-Смит

Пока я изучал предстоящий путь, погода начала портиться. До нас дошла пурга. С ней наверняка столкнулись и другие члены экспедиции, и снег снял с моей души груз, ведь наконец нашлась причина моего странного беспокойства. Приняв перемену погоды за ответ, я вернулся к голему и занял место внутри, как и требовали те немногие правила поведения, какие нам удалось разработать.

Идти вперед в условиях снежный бури небезопасно, но я размышлял прежде, чем принял решение ждать. До последнего я пытался высмотреть что-то еще. Какую-то еще ловушку, какую-то новую хитрость природы, но не углядел ничего. Пространство перед нами было не более и не менее как тем, чем казалось, — дорогой в горах, ведущей меня к цели. Туда, где меня ждали жертвы аварии, страдающие от той же самой непогоды и рискующие растратить из-за понижения температуры весь запас «Пути в холод».

Не исключено, для них счет шел на часы и даже минуты, и промедление мое отнимет у них шанс на спасение, ведь я собирался им доставить самое необходимое: запас присадок, еду и примус с топливом, чтобы согревать органику и топить снег на питье. Без необходимого оборудования они просто не доживут до завтрашнего дня, не проснутся после бури.

Почувствовав мое настроение, Тонна сделал шаг, но я остановил его. Нет. В сложившейся ситуации и с нынешними ставками у принятия решений есть определенный алгоритм. Написанный кровью, замерзшей и заметенной снегом кровью, алгоритм: действовать следует аккуратно.

Правда в том, что жертвы аварии умрут не в том случае, если я опоздаю, и не в том случае, если я окажусь погребен сходом лавины или каменным обвалом. Они погибнут, если я совершу ошибку, а у ошибки, любой ошибки, есть горизонт вероятности, и он велик, если пойти вперед сейчас, в непогоду. Мы остались на месте.

Тонна переждал пургу у входа на перевал. Она затянулась далеко затемно, и я переночевал внутри своего механического соратника и лучшего друга. С первыми лучами утренней зари, когда опасность миновала, мы пошли вперед.

Железные ноги Тонны начали осторожно продвигаться вглубь занесенной снегом дороги. Я внимательно следил за склонами справа и слева от себя. Невысокими, почти неразличимыми глазу искривлениями поверхности. Да, лавина могла сойти и при небольшом градусе уклона, но подобное случалось редко, очень редко, и буря, буря уже поднялась и утихла, не стоило беспокоиться. Оставаться бдительным, следить за каждым своим шагом, но оставить позади странное мистическое чувство, будто необычные природные шипы, которыми ощетинилась гора впереди, целятся прямо в грудь Тонне, готовясь его пронзить. Это впечатление не угрожает, не предсказывает будущее.

Я никогда и нигде за три десятка лет исследований самых необычных природных образований не видел ничего подобного. Воистину, фантазия земли и ее геологии не имела пределов или границ, она ничего не боялась и не признавала над собой ничьей власти.

Тонна замедлил шаг, предчувствуя нечто, еще только зарождающееся в моих нервных окончаниях. Зарождающееся, захватывающее внимание и чувства полностью.

— Во имя Сотворителя, — произнес я, растягивая губы в скупой восхищенной улыбке, и в тот же момент сошла лавина.

Тонна, имевший опыт в подобных ситуациях, быстрее отреагировал и подался назад, стараясь выйти из-под накрывающей нас неглубокой, но тяжелой снежной волны, но сход снега на одном склоне спровоцировал аналогичный процесс на противоположном.