Книга Искусственные ужасы, страница 174 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– Кто ты, мать твою, такой?

– Меня зовут Павел, я приехал из России. В это сложно поверить, но мне примерно столько же лет, сколько и тебе.

– Да ты просто спятивший старик! Большего бреда я не слышала! Я никуда с тобой…

Катя не стала ждать, когда актриса закончит говорить, просто перевела рычаг в позицию «D», опустила ручник, затем убрала ногу с тормоза и, положив руку на руль, нажала на газ. Автомобиль тронулся.

– Действуй! – только и успела крикнуть Катя, затормозив практически рядом с ними. Сердце её бешено колотилось, но она уверенно держала руль одной рукой, хотя тело было напряжено до предела.

Всё произошло слишком быстро. Совсем не по плану. Богдан поступил не так, как они договорились. Он просто зажал ей рот и силой затащил внутрь салона, хотя она и попыталась вырваться, когда до неё дошло. А дошло очень быстро, но Богдан оказался быстрее. К ним бросился Адольф, но Катя дала по газам, едва Павел забрался в автомобиль. Адреналин бушевал в крови. Они пронеслись перед носом Брауна. Ещё две-три секунды, и он бы вмешался.

Они быстро выехали, покидая роскошный район. Правая рука выкрутила руль по часовой стрелке, и автомобиль свернул вправо. Катя внимательно следила за дорогой, несмотря на вопли Эмилии, что раздавались за спиной.

Она могла бы посочувствовать Богдану, но не стала. Не её вина, что вместо того, чтобы отключить актрису, он предпочёл воспользоваться грубой силой. Павел, развернувшись, пытался уговорить Эмилию успокоиться, но она не желала его слушать и бушевала, словно разъярённая фурия, дикая кошка, которую загнали в угол. Кусалась, царапалась, грозилась и твердила, что им несдобровать, если они сейчас же её не отпустят. Катя видела в зеркало заднего вида, как Богдан, удерживая её за талию, стойко выносил нападки. Вряд ли он понял хоть слово из её речи, точно так же, как и она. Однако это не мешало ему просить по-русски, чтобы Эмилия прекратила этот цирк.

– Богдан, успокой её, пожалуйста, – спокойно попросила Катя, сбавив скорость, как только Nissan выехал на главную дорогу. – Для её же блага.

– Я пытаюсь.

– Плохо пытаешься, – констатация факта, не более. – Зажми сонную артерию. Не больше тридцати секунд.

Он так и сделал. Расцепил руки и, когда Ланге потянулась к дверце,придвинулся к ней ближе, схватив за горло. Пальцы нащупали пульсирующие точки, Богдан надавил. Она успела только испуганно вскрикнуть, зрачки расширились, и тело её расслабилось.

Богдан оттащил Эмилию от окна и положил её голову себе на колени. Казалось, теперь они спокойно доберутся до дома, но неожиданно её облегающее платье задралось, оголяя бёдра и часть живота. Ещё секунду назад он был плоский, сейчас же стал округляться прямо на их глазах.

– Чёрт! – нервно выдохнул Павел, заметив, как кожа на животе Эмилии буквально за долю секунды растянулась, стала практически прозрачной, как воздушный шарик, и он смутно увидел лицо взрослого человека. Потом всё так же быстро вернулась в прежнее состояние. Она, безо всяких сомнений, была беременна, теперь это стало даже слишком очевидно.

– Кровь… – Лицо Богдана побледнело.

– Что там? – спросила Катя. Ей нужно было следить за дорогой, но она то и дело поглядывала в зеркало заднего вида.

– Почему так много крови?

В салоне повис сладковатый запах, от которого горло свело тошнотой. Павел видел, как темнеет заднее сиденье автомобиля, как бёдра Эмилии окрашиваются в ярко-красный цвет. Он смотрел на это, и в его душе не происходило совершенно ничего. Он даже не сразу услышал голос Кати, которая что-то ему втолковывала. И повернулся, когда она повысила голос: