Книга Искусственные ужасы, страница 235 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Ложась на кровать, она ещё не знала, что проснётся не утром, а глубокой ночью. Эмилия долго вертелась: прежде мягкий матрас казался жёстким, а лежать на спине было некомфортно. Раньше она любила спать на животе, теперь такая роскошь стала ей недоступна. К тому же ребёнок начал пинаться, хотя весь день даже не давал о себе знать. А когда всё-таки усталость взяла верх и она провалилась в сон, ей приснился очередной кошмар. Такой реалистичный – в последнее время других Эмилия не видела, – что, очнувшись, она даже не сразу осознала, что всё закончилось. Тяжело дыша, поднялась с кровати и, опустив ноги на пол, включила ночник. Мягкий свет озарил спальню. Вид знакомой мебели вернул её в реальность. Только ей почему-то не стало легче. Разве мало того, что она испытала за последние дни? Неужели хотя бы во сне она не могла нормально отдохнуть? Казалось, нет. Как будто чей-то голос в голове издевался над ней.

Вспомнилось, что последнюю ночь в больнице Браун провёл, сидя рядом с её койкой. Тогда, кажется, она не видела кошмаров или просто не помнила, что ей снилось. Наверно, ей стоитсделать послабление хотя бы этой ночью и позвать Адольфа к себе. Эмилия уже поднялась на ноги с намерением осуществить задуманное, когда услышала, как под дверью скребутся. Рыжая мохнатая лапа показалась снизу и снова исчезла. Эмилия улыбнулась.

– Вот же непробиваемый Чертёнок, – ласково сказала она, запуская кота, который тут же принялся ходить вокруг и возмущённо мяукать, то ли отчитывая, то ли поучая её.

– Ладно, ладно. Так и быть, уговорил, – заверила его Эмилия и добавила: – Но только сегодня, понял меня?

Её, кажется, поняли. Мяуканье прекратилось, и Эмилия восприняла это как знак согласия. Вернулась в постель, погасила ночник; Рыжий запрыгнул на кровать, улёгся рядом и замурлыкал, успокаивая её своей колыбельной. Она закрыла глаза и через какое-то время уснула. Кошмары в эту ночь больше не вернулись.

С утра, сидя за обеденным столом, они завтракали. Если раньше Эмилия выпивала максимум кружку кофе и съедала булочку с джемом, то теперь её аппетит возрос. Поэтому в ход пошли любимые маковые рогалики с клубничным мармеладом, мюсли, залитые питьевым йогуртом, и два стакана сока. Адольф, напротив, почти не ел. Жевал нехотя, будто обдумывал что-то очень важное. Цельнозерновая булочка, украшенная сыром и несколькими ломтиками помидоров, которую он, как и всю остальную выпечку, принёс с утра из пекарни, вскоре была отложена в сторону. Зато свежесваренный кофе Браун пил с наслаждением. Неторопливо, маленькими глотками, растягивая удовольствие.

За время завтрака они не перекинулись и парой слов.

Допив второй стакан сока, Эмилия поднялась и снова почувствовала, как неприятная боль разлилась по телу лавой. Резко втянула воздух и, схватившись за живот, опустилась на стул. Видимо, на её лице отразилась болезненная гримаса, потому что Адольф подскочил к ней.

– Что с тобой? – обеспокоенно спросил он.

– Всего лишь издержки беременности, – тяжело дыша, ответила она сквозь стиснутые зубы. На лбу выступили капли пота. А потом она вскрикнула, не в силах сдерживаться.

И в этот момент, словно из ниоткуда, на стол запрыгнул Рыжий Чёрт, приземляясь на свои сильные лапы.

– Эй! – вскрикнул Браун, замахнувшись на него, но кот, увернувшись от его руки, гневно сверкнул глазами, громко зашипел и, подняв лапу, выпустил когти, заставляя Адольфа отступить.