Книга Искусственные ужасы, страница 64 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Обстановка сразу разрядилась. Лили заулыбалась, глядя на сына, а Густав – глядя на неё.

– Ну, раз ты встал – марш умываться и чистить зубы.

В следующие пятнадцать минут, пока Густав пил чай и собирался, Лили одним глотком допила остывший кофе и приготовила завтрак сыну. Они больше не поднимали тем, связанных с постановкой. Оба сделали вид, будто сегодняшним утром ничего не произошло. Однако неприятный осадок остался. И даже пожеланиехорошего дня перед уходом несильно воодушевило Фишера.

Погода на улице была отличная: стоял конец апреля, и солнце ласкало город своим теплом. Аромат цветущих деревьев разносился по Берлину, птичьи трели сливались в головокружительную симфонию, весь мир пьянил весенней свежестью. Но ничего этого Густав не замечал, погружённый в собственные мысли, нависшие над ним грозовыми тучами. И вдруг почувствовал толчок в бок. Это произошло настолько неожиданно, что он едва устоял на ногах, чего нельзя было сказать о той, что в него врезалась. Девушка сидела в какой-то неестественной позе, опираясь на одну руку, в другой Густав заметил длинную кисть для рисования. Голова её была опущена, светло-русые волосы свисали, закрывая лицо. А плечи дрожали, словно она беззвучно плакала.

– Вы в порядке? – спросил Густав, присаживаясь рядом на корточки. Ответом ему было молчание.

Он попытался её поднять, но девушка резко оттолкнула его и отползла назад, выставив дрожащую руку с кистью вперёд.

– Не… не… не т-т-трогайте меня, не подходите! – В её серых, полных ужаса глазах Фишер увидел собственное отражение.

Мертвенно-бледное лицо девушки с глубокими тенями под глазами обезображивали синюшные проступающие вены на висках.

– Я лишь хочу помочь, – попытался успокоить её Густав, озираясь по сторонам. Незнакомка вовсе его не пугала, несмотря на свой вид. Фишера больше беспокоило, что редкие прохожие сочтут, будто он домогается девушки. И тогда быть беде. А он не мог рисковать, тем более сейчас. Но никто даже не смотрел в их сторону.

– Вы, в-в-вы не поможете м-м-мне… – На кончике кисточки Густав заметил муху. Она быстро перебирала лапками. Девушка не сводила взгляда с Фишера, её рука тряслась. И вдруг она плавно взмахнула в сторону кистью, словно сделала невидимый мазок, и прошептала: – Вам бы себе помочь.

Густав не понял, что она имела в виду, а спросить не успел. Она быстро поднялась на ноги и выскочила прямо на дорогу. Он только охнуть успел, когда автомобиль сбил несчастную. И вот уже её тело лежало неподвижно.

Фишера колотил нервный озноб. В голове пульсировало. Он посмотрел на свои руки, измазанные в крови, и хотел закричать. Только от шока не смог открыть рот. Нервно икнул и присел на бордюр.

Он не знал, сколько минут наблюдал за мёртвым телом посередине дороги. Сколько раз вздрагивал,когда очередная машина наезжала на труп. Не понимал, почему никто не помог девушке, не вызвал скорую помощь. И почему собственное тело и разум отказывались подчиняться ему.

– Густав. – Он перевёл взгляд с дороги и увидел Эмилию, которая присела рядом с ним. – Вы такой бледный. Что случилось?

Он лишь указал на дорогу.

– Я не понимаю вас, – покрутила головой она. – Что там?

– Вы разве не видите? – севшим голосом спросил Фишер.

– А что я должна увидеть?

– Дев… – Он посмотрел на дорогу и ничего там не увидел. – Нет, ничего.