Книга Искусственные ужасы, страница 70 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Мертвец оторвался от её шеи и, разорвав лифчик, припал к груди. С её губ сорвался стон отчаяния. Эмилия слишком устала бороться, она разрешила себе передохнуть, но лишь на время. Пусть он думает, что она сдалась. Как же было отвратительно ощущать его руки, блуждающие по телу, но это онаещё могла вытерпеть. А вот когда Вилли, так называл себя он сам, задрал её платье и отодвинул трусики в сторону, Эмилия рванулась, застав его врасплох. Мертвец слегка растерялся, и этого оказалось достаточно, чтобы она быстро выбралась из-под него и отпихнула ногами. Как только он свалился с кровати, Эмилия вскочила и кинулась к двери, едва увернувшись от его рук, которые пытались вцепиться в её щиколотку.

Выбежав за пределы спальни, она помчалась на кухню, лихорадочно соображая, что ей дальше делать. Сердце бешено стучало, шум отдавался в висках, и она чуть не врезалась в кухонный проём. Схватив нож со стола, Эмилия лишь успела обернуться, когда в двух шагах от неё появился Вилли.

В полутьме он выглядел ещё более устрашающе. Рот оскалился, а лицо исказила, как ей показалось, гримаса удовольствия.

– Не приближайся ко мне! Иначе я не знаю, что сделаю! – Она вытянула нож, единственную, как ей казалось, защиту.

Но мертвец только сильнее обнажил зубы и двинулся на неё.

– Не приближайся. Клянусь, я всажу тебе этот нож в горло!

– Маленькая шлюшка, запомни: засадить могу только я. Тебе. По самые гланды. – Он подошёл к острию ножа, и она отступила на шаг, почувствовав за спиной стену. Путей к отступлению не было. – А ты будешь с удовольствием принимать меня по самые яйца, пока не начнёшь задыхаться. Пока воздух не станет тем единственным, о чём ты будешь молить меня.

Руки Эмилии дрожали, а саму её трясло. Но она крепко держала нож перед собой. Только вот сомневалась, что это хоть как-то ей поможет. По крайней мере, Вилли было плевать. Он насадился на нож с такой лёгкостью, что через секунду оказался вплотную к ней.

– Ой, дай-ка подумать… – злорадно ухмыльнулся он. – Я уже мёртв. Дрянь!

Он впился своим ртом в её губы, проталкивая внутрь мерзкий язык. Эмилии тут же стало дурно. Она зарядила ему промеж ног. Вилли отстранился, сдавленно шипя, и она оттолкнула его ещё сильнее, а потом согнулась и закашлялась. Изо рта что-то посыпалось, и она упала на четвереньки, пытаясь выхаркать царапающий горло песок.

– От меня не убежишь, пташка моя. – Его рука вцепилась в лодыжку Эмилии и рывком потащила к себе.

Крик разрезал тишину, и она очнулась в кресле.

Эмилия схватилась за горло. Её била крупная дрожь. Дыхание сбилось и с хрипом вырывалось из грудной клетки. Ей понадобилось несколькоминут, чтобы прийти в себя и осознать: это был всего лишь сон. Реалистичный и правдоподобный, но всё-таки сон.

За окном завывал ветер, крупные капли били по стеклу. Она вдруг почувствовала себя неуютно в собственной квартире, но встала с кресла и подняла листы, разбросанные на полу. Нужно было закрыть окно, но ей хотелось быстрее забраться в кровать, укутаться в одеяло и забыть всё, что ещё так отчётливо стояло перед глазами.

Настенные часы показывали без четверти три. Эмилия подошла к окну и, откинув быстрым движением тюль, закрыла его. С облегчением выдохнула, когда никто не появился. Но как бы она себя ни успокаивала, ощущение, что она в этой комнате не одна, не покидало. Хотя это неудивительно – после всего, что она пережила, у любого крыша поедет.