Книга Искусственные ужасы, страница 81 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

14 мая 2018 год

1 месяц до премьеры

За день до предпремьерного показа «Пьесы без названия» Густаву и его супруге, а также Эмилии и Адольфу пришёл именной чёрный конверт с восковой печатью. В нём лежало приглашение на званый ужин. Было несложно догадаться, кто его прислал. Однако никто из приглашённых не знал, можно ли отказаться, ведь сам продюсер исчез за пару дней до этого и впервые за всё время не появлялся на репетициях. Поэтому гости стали собираться в назначенное время и в назначенном месте.

У каждого, кто подходил к поместью, на душе не то что скребли кошки – они просто кричали, уговаривая повернуть назад. Дом, в который их пригласили, находился на кладбище. Табличка, встречавшая гостей, гласила: «Ритуальное агентство „Ангел“». Чуть ниже было написано: «Таксидермия и кремация». Мало кто захочет ужинать там, где сжигают мёртвых людей и делают чучела из животных. Но повернуть назад означало оскорбить пригласившего. Возможно, при свете дня дом выглядел симпатичнее, но в вечернее время вызывал странный трепет в душе. И всё же было в нём что-то такое, что влекло.

Сейчас гости понимали героев фильмов ужасов, которые заходят в зловещие особняки, полные привидений. Желание узнать, что внутри, было просто непреодолимым, и инстинкт самосохранения отключался.

Первыми приехали Густав Фишер с супругой. Облачившись в тёмно-синий костюм, он надел под него лососёвого цвета рубашку, которую подарила жена и которую он ненавидел, потому что считал просто розовой. Сейчас же она показалась ему к месту: было что-то в этом званом ужине пафосное, конечно, до того момента, как Фишер понял, что мероприятие будет проходить на кладбище. Лили надела утончённое кружевное вечернее платье, которое шло к цвету её глаз и сочеталось с тёмно-синим пиджаком мужа. К платью подобрала туфли на самых высоких каблуках и сейчас выглядела значительно выше своего спутника. Семейная пара принесла с собой бутылку Bodegas Ramon Bilbao.

Второй приехала Эмилия Ланге. Она провела почти половину дня в раздумьях, что же надеть. В её гардеробе висели как скромные наряды, подходящие даже монахине, так и вызывающие короткие и обтягивающие платья. С одной стороны, будучи ещё недавно порнозвездой, ей хотелось по привычке надеть нечто пикантное. С другой – сейчас она играла в театре и должна была подаватьсебя соответственно нынешнему статусу. Правда, в свете последних событий Эмилия была не уверена, что продержится в этом статусе надолго. Мысли об уходе из театра всё чаще посещали её. В последнее время с ней происходили весьма страшные вещи, и это не могло не оставить отпечаток на общем состоянии. Так ещё и эта беременность. В итоге она решила надеть длинное чёрное платье на бретелях с разрезом от бедра и неприлично глубоким декольте, завершив образ туфлями на шпильке. В таком виде Эмилия могла спрятать свои настоящие чувства, показывая всем, что с ней всё в порядке. Даже если это было не так.

С собой она захватила к ужину бутылочку любимого Dom Perignon.

Последним приехал Адольф Браун. Он прибыл на кладбище эффектнее всех. В то время как все гости приехали на такси, Адольф примчался на мотоцикле. Кожаная куртка поверх белой майки и джинсы совершенно не соответствовали дресс-коду мероприятия, но, кажется, его это совсем не волновало. Браун также приехал не с пустыми руками. К ужину он привёз бутылку шпетбургундера[12], которую купил в магазинчике недалеко от дома.