Онлайн книга «Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров»
|
Джесс стояла как вкопанная, время для нее остановилось. Вендиго. Слово возникло в мозгу ледяной вспышкой. Легенда, миф, старая страшная сказка северных народов. То, чего не бывает. Но оно стояло там, в нескольких десятках метров от них. Вопреки самому страшному ожиданию, существо не бросилось на них. Оно просто стояло, неподвижное, как изваяние из застывшего мрака. А затем так же внезапно исчезло, словно растаяло, всосалось обратно в ночной воздух, не оставив после себя ничего, кроме ужаса и тишины. Лес снова опустел. И его пустота пожирала Джесс изнутри. * * * У костра страхи не рассеивались – они обретали плоть. Сухие ветки трещали почти весело, жадно пожираемые огнем, но рваный пляшущий свет казался жалким. Его явно было недостаточно, чтобы сдержать напирающую тьму. Ночь протягивала к ним холодные пальцы. Энди машинально поднял толстую сухую ветку, чтобы подбросить в огонь, но руки его так дрожали, что палка переломилась и стукнулась о мерзлую землю. – Надо уходить сейчас же, – тихо произнесла Джесс. – Пока ему не надоело с нами играть. – Не выдумывай. Тебе все это просто кажется. – Слова Энди прозвучали фальшиво даже для его собственных ушей. – А если и не кажется… Оно ведь посмотрело на нас и ушло. Хотело бы напасть – уже напало бы. Чего ему ждать? Приглашения на чай у костра? Джесс натянула капюшон посильнее. – Ты не понимаешь. Таким тварям не нужна спешка. Оно не просто убивает, Энди. Оно тебя ломает. Знает, как залезть под кожу, в самую душу. Находит твою слабость и кормится ею. Эта мысль пришла ей в голову внезапно. Такая ясная, отчетливая, будто ее вложили извне. Словно само существо, притаившееся во тьме, транслировало Джесс свое знание, наслаждаясь ее страхом. И пока она искала ту жуткую фигуру взглядом, слуха снова коснулся вкрадчивый шепот. Энди вздрогнул. Тихие многоголосые звуки закружились в ветвях над головой, сливаясь с ночным посвистом ветра в кронах. Почти неотличимые от естественного шума леса, но пугающе осмысленные, леденящие душу. Манящие. Как призыв, который хотелось расслышать, понять, расшифровать. И каждое неразборчивое слово несло в себе парализующую, отупляющую силу. – Ты-ы-ы… – прошелестел лес голосом, от которого кровь мгновенно похолодела в жилах; знакомым до боли, но искаженным, испорченным, как заезженная пластинка. – Ты впустил меня, Энди. Ты привел ее сюда. Энди резко втянул воздух, задохнувшись. Отец. Образ его замерзшего истерзанного тела, который преследовал Энди годами, вспыхнул перед внутренним взором с новой невыносимой ясностью. Лес рисовал эту картину своими скрюченными пальцами. И голос отца теперь звучал иначе – не так, как Энди его помнил, а так, как он звучал здесь, в этом лесу, в последние часы жизни Джека. Обвиняюще. Безнадежно. * * * Беспомощность сжимала пересохшее горло Джесс. Шепот окутывал сознание липкой невидимой паутиной, сплетенной из ее собственных страхов. Он не грозил открыто – нет, он играл с Джесс, дразнил ее, выворачивал наизнанку каждую слабость, каждое потаенное сомнение, обращая их в остро заточенные иглы, вонзающиеся под кожу. «Ничтожество. Слабачка. Вся в мать», – твердил проклятый голос, множился, исходил отовсюду и из ниоткуда. Джесс молча сидела, опустив взгляд, сжав кулаки и впившись ногтями в ладони до боли, неспособной заглушить настоящую боль. |