Книга Фонарь Джека. 31 история для темных вечеров, страница 200 – Александра Рау, Анна Щучкина, Анхель Блэк, и др.

Где-то крикнула ночная птица. Настя поежилась от воспоминания о десятках когтей и клювов, что грозили ей ежедневно. Она подумала о маме. О доме. О подругах, учебе, всей будущей жизни, от которой придется отказаться, если она не решится сейчас сделать шаг. «Я обязательно вернусь, чего бы это ни стоило», – прошептала Настя одними губами. И разжала руки.

Вода обжигала холодом. Вынырнув, Настя не сразу поняла, где верх, где низ. Плотный поток дождя сливался с рекой, над головой смутным пятном на фоне хмурого ночного неба белел остов полуразобранного моста. Грести к берегу оказалось намного сложнее, чем она себе представляла: дыхание перехватывало, ноги сводило судорогой, потяжелевшая от воды одежда тянула вниз. Выбравшись на берег, Настя без сил распласталась на мокрых камнях набережной, дрожа и отплевываясь. Поднялась сперва на четвереньки, затем в полный рост и побрела к дому. Дорогой она все оглядывалась по сторонам, искала несоответствия и, хоть едва могла шевелить губами от холода, всякий раз расплывалась в счастливой улыбке, видя знакомые черты в лице города. Под козырьком у гастронома ютилась пара собак. Настя обмерла, ожидая нападения, но рыжий пес только вильнул приветливо хвостом и вернулся к своему товарищу. Настя подняла с асфальта колючий каштановый мячик, не удержалась, бросилась обнимать шершавые стволы. Мама – на этот раз с правильным, родным цветом глаз – не на шутку испугалась, когда открыла ей двери. Смеясь и плача одновременно, мокрая до нитки, продрогшая Настя насилу убедила ее, что все в порядке. Сама она в этом уже не сомневалась.

Конечно, купание в осенней реке и прогулка под дождем не прошли бесследно. Расплатой стала жестокая ангина, но, несмотря на жар и боль в горле, Настя никогда еще не была так счастлива. Болезнь отступила через неделю, с первыми осенними заморозками. Насте, исхудавшей, все еще слабой, не терпелось выйти на улицу, вдохнуть свежий прохладный воздух. Мама неодобрительно поджала губы, но спорить не стала. Вместо этого вручила Насте хозяйственную сумку и поручила, раз уж той все равно не сидится в тепле, заглянуть в магазин за продуктами. Идти было недалеко, так что Настя с радостью согласилась и неспешно отправилась совмещать приятное с полезным.

Порядком озябнув за время недолгой прогулки, она с удовольствием впорхнула в теплое нутро магазина, схватила яркую корзинку из стопки у входа, деловито зашагала между рядами под жизнерадостную музыку из динамиков. У длинного ряда холодильных витрин собралась небольшая очередь. Настя встала за усталой женщиной в синей куртке, услышала, как та обсуждает с соседкой снос моста, и про себя подумала, мол, скорее бы разобрали, тогда никто больше не попадет в такую передрягу, как она. Хорошо еще, что относительно легко отделалась! Не желая больше невольно подслушивать чужой разговор, она повернулась к витрине и замерла, не в силах сделать следующий вдох. Под стеклом, прямо над аккуратными горками филе и лотками полуфабрикатов, ровными рядами, по размерам и сортам, выложены были лопатки, ребра, голени, головы и предплечья, отдельно горками кисти и стопы – умело разделанные человеческие тела. Очередь бодро продвигалась вперед. Довольные покупатели уходили, унося свои кошмарные свертки, женщины впереди делились планами на ужин.

Корзина выпала из онемевших пальцев. Настя закричала надсадно, дико, отчаянно.