Книга По тропам волшебных лесов, страница 16 – Яна Вуд

– Боюсь, она оказалась ложной, – ответил Шарши. – Отойди. Сделаю что смогу.

– Что такое? – бросилась к Фэйру перепуганная Лахта.

Тот качнул головой и не нашелся что ответить. Шарши тем временем развернул одеяло, заключил детскую ладонь в свою и, вновь прикрыв веки, застыл как изваяние.

Очень скоро ладонь пастыря объял яркий свет. Подобно золотистому ручейку побежал он вверх по детской руке, проникая вглубь, все дальше и выше, разливаясь по бледному хрупкому тельцу, пока не достиг головы и кончиков пальцев ног, а девочка не засияла точно первая вечерняя звезда. Шарши отнял руку. Какое-то время свет еще продолжал мерцать, а потом истаял, словно туман поутру. И уютный дом залила напряженная тишина.

Отчаянные взгляды людей были прикованы к девочке. Лахта не выдержала, рванулась вперед.

– Ну что? Она будет жить?

Шарши тяжко вздохнул.

– Боюсь, на этот раз мое волшебство оказалось бессильно. Вы опоздали на день или два.

Лахта разрыдалась, да там бы, наверно, и рухнула, если бы Бральд не подхватил.

– Что за вздор?! – глубокий голос заставил всех вздрогнуть и обернуться.

У подножия лестницы, грозно уперев руки в бока, стояла маленькая крепкая женщина, с волосами цвета полуденного солнца. На лице ее застыли очертания пушистой мать-травы[5].

– Ты что бедняжку так пугать вздумал, Шарши? Совсем из ума выжил?!

– Чего тебе, Ашша? – ворчливо отозвался тот. – Ты вроде внуков пошла спать укладывать.

– Младшие уже десятый сон видят, – отозвалась она. – Остальные тайком улизнули сюда. Я за ними пришла, а тут такое творится! – Она сверкнула глазами. – Ты лучше моего знаешь, что девочку можно спасти, однако отказываешь. Нехорошо!

– О чем это вы? – выдохнула Лахта.

Ашша приобняла едва живую от горя женщину и вкрадчиво заговорила:

– Шарши может помочь твоей дочери, но лишь передав ей при этом часть нашей силы. После этого она уже не будет прежней. Изменится облик. И она переменится внутренне. Ей станет подвластно редкое древнее волшебство.

– Но она будет жить? – с надеждой спросила Лахта.

Ашша кивнула.

– Пастыри делают это испокон веков. – Она вскинула палец. – Но только с чистыми помыслами, только над смертельно больным и только по своей воле. А иначе ничего не выйдет. – Ашша загадочно улыбнулась. – В стародавние времена, когда меж миром людей и миром волшебным еще теплился огонек дружбы, такие люди иногда появлялись. Мы, пастыри, звали их Фэй-Чар, что на вашем означает «истинное волшебство».Люди и прочие существа называли их просто- Чары.

Внезапно она посерьезнела.

– Случалось и так, что пастыри терпели неудачу. Никто не знает отчего. Быть может, некоторые люди были просто не готовы вернуться. Но другого способа помочь твоей дочери я не ведаю.

– Этому не бывать! – вдруг хором рявкнули Шарши и Борхольд, смерив друг друга мрачными взглядами.

– Не стану я передавать нашу силу человечке! – отрезал пастырь. – Ты что, уже позабыла, Ашша, что сотворил Фэй-Чар по имени Дорг Лютый? Возомнил, что он лучше других, и развязал Кровавую войну. С тех пор мы, пастыри, зареклись таким способом людей исцелять. – Он гневно взмахнул рукой. – Конечно, многие люди и существа уже и не вспоминают об этом. А Дорга Лютого и Фэй-Чар считают не более чем сказочной выдумкой. Но мы-то знаем, как оно было на самом деле. Свыше тысячи лет пастыри Запредельных земель оставались верны данному слову, и я не намерен его нарушать!