Книга Когда земли окутает мрак, страница 109 – Яна Вуд

– Им анэ ад лонэ[14]. – И, указав на себя, добавила: – Орэя[15].

В детских глазах промелькнуло что-то вроде недоверия, потом – робкой тени удивления и даже любопытства. И если она и не успокоилась совсем, то дрожать стала меньше.

Вновь коснувшись себя, девушка улыбнулась мягко.

– Хейта.

Девочка долго молчала, сверля ее напряженным, испытующим взором. И наконец проронила:

– Тэя.

Хейта протянула руку.

– Илоэ ам имэ, Тэя[16].

Девочка помедлила, подалась вперед и вложила Хейте в ладонь тонкие ледяные пальчики. Только теперь Хейту осенило, что дрожала та еще и от холода. Ведь неведомо сколько она просидела тут в одной рубашке на сыром земляном полу!

Мысленно кляня себя за недогадливость, девушка сбросила с плеч дорожный мешок, нашарила теплое одеяло и плотно закутала беглянку с головы до ног, так что остался торчать только вздернутый веснушчатый носик.

Спросила чутко:

– Ото илэро?[17]

Тэя поспешно кивнула.

– Эт лэнтэ оморэ?[18]

Снова кивок. Вопросительный взгляд.

– Отэ илэа имэ арэнте[19]. – Хейта виновато пожала плечами. – Эи дэронгэ анэ лэнтэ[20].

Приметив ее замешательство, девушка мягко добавила на всеобщем:

– Там тепло. Пойдем, тебе надо согреться.

Позволив себя увести, Тэя принялась неторопливо взбираться по лестнице. Хейта поддерживала ее, уберегая от падения. А наверху девочку уже поджидали заботливые руки Гэдора.

Как только волшебный фонарик выплыл наружу, Харпа проворно захлопнула крышку погреба, чтобы никто туда ненароком не свалился.

Всё еще шмыгая носом, рыженькая беглянка медленно попятилась и, прижавшись к Хейте, принялась исподлобья разглядывать остальных.

– Ну-ка, кто тут у нас? – добродушно улыбнулся следопыт.

Девочка молчала.

– Ее имя Тэя, – ответила Хейта. – И она говорит на всеобщем. А больше мне пока ничего не известно.

– Гэдор, – представился тот и по очереди назвал остальных. – Я тоже из дэронгов, из деревни под названием Крам.

Заслышав это, Тэя вытаращила глаза.

– Что такое? – недоуменно воскликнул следопыт.

– Там нет никого, – проговорила девочка нараспев, на дэронгский манер. – Не осталось. Как и здесь. Упыри забрали всех.

– Вон оно как, – нахмурился Гэдор. – Значит, все-таки упыри.

– Ты не знаешь? – непонимающе сдвинула брови Тэя.

Тот качнул головой.

– Я не был в деревне уже много лет.

Девочка кивнула, как бы соглашаясь с собственными мыслями.

– Вот почему я тебя не помню.

– Давно это случилось? – спросил Брон.

Тэя неопределенно пожала плечами.

– Неделю назад.

– А… здесь? – прищурился Мар.

– Нынче ночью, – выдохнула та.

– Ты что-нибудь видела?

Тэя покачала головой.

– Я в погребе была.

– Родители спрятали? – подала голос Харпа.

– Отец, – ответила девочка. – Мы вдвоем с ним жили. Мать от горячки в прошлом году померла.

В доме на миг сделалось тихо. Всем разом припомнились багрово-красные пятна на полу. Так вот чья это была кровь. Отца Тэи. Перед ними не просто девочка стояла. Сирота.

В ушах у следопыта вновь зазвучали строки из стихотворения, которое он припомнил намедни. Три сестры, три сироты, Морэй, Торэй и Крам… Неведомый сказитель, верно, не понаслышке знал, как сурова жизнь в этих глухих краях. Гэдор незаметно подвинул ногу, прикрыв злополучные пятна сапогом.

Хейта тем временем ласково приобняла девочку за плечи.

– Проголодалась, поди?

Тэя пожала плечами.

– Конечно, проголодалась! – подхватил Гэдор. – Ты ведь не завтракала. А на дворе полдень уже! – Он водрузил на стол дорожный мешок. – Мы тут с собой прихватили кое-чего. Угощения небогатые, но голод утолить помогут.